ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Превратности любви воспеты в стихах и прозе, но ни средневековые романтики, ни реалисты XX века не исчерпали вечной темы.В книге представлены 2 романа, по-разному представляющие любовные истории, геро... Свора Джеки Коллинз Лос-Анджелес, 1987 Суббота, 11 июля В Лос-Анджелесе стоял прекрасный безоблачный день. Ветер под названием «Санта-Анна» отогнал туман, и суббота, одиннадцатое июля, выдалась светлой и обещала лениво-соблазнительную жару. Вопреки привычке, Крис Феникс встал рано, так как вчера днем, прилетев из Лондона, сразу же рухнул в постель. Через четырнадцать часов он проснулся в королевской кровати калифорнийского производства в суперогромном особняке в районе Бель-Эр и обнаружил рядом подружку, Сибил Уайльд, которая ночью прилегла рядом. К счастью, она не посмела разбудить его. Секс — святое дело, но, Боже, храни того, кто попытается потревожить Криса, когда он наверстывает разницу во времени. Сибил спала нагая, тело девятнадцатилетней девушки было атласно-гладким. Медового цвета волосы разметались по подушке, красиво обрамляя симпатичное личико. Сибил работала высокооплачиваемой моделью для рекламы. Она еще не достигла высот Кристи Бринкли, но уже уверенно шла по дороге славы. Недавно журнал «Спортс Илластрейтэд» напечатал на обложке ее фотографию в очень откровенном купальнике. Теперь от предложений не было отбоя, но Сибил никогда не принимала решений, не посоветовавшись с Крисом. Он предпочитал, чтобы девушка побольше находилась дома — неважно, где находился он сам. Он подумал, не разбудить ли ее, ведь они не виделись уже несколько недель. И тут же вспомнил о концерте. Значит, секс придется отложить. А кроме того, Астрид, лондонская женщина Криса, не давала мотору простаивать. Скрытая маньячка никогда не оставляла его в покое. Ох уж эта модельерша Астрид! Они познакомились в Париже пять лет назад. Менеджер заказал у нее кожаные брюки для эстрады, а она не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все это получалось у мальчика очень хорошо. На молебнах в доме тетушки Берты он научился играть и петь. Мальчик отлично воспринимал музыку, и она доставляла ему огромное удовольствие. Тетушка Берта не могла нарадоваться. Она поощряла занятия племянника, расхваливала друзьям его Богом данный талант и чистый тенор. Бобби победил в конкурсе и получил пятнадцать долларов, а мистер Леон Ру, завоевав доверие тетушки Берты, уговорил ее разрешить ему заняться карьерой Бобби, стать его юридическим опекуном и сделать из мальчика настоящую звезду.

— Все для тебя, Бобби, — грустно прошептала тетушка Берта, когда пришло время прощаться. — Не упусти свой шанс.

Вскоре мальчика поселили в огромном доме мистера Ру в Нашвилле, где он начал писать простенькие песни в стиле «кантри». Бобби привык петь молитвы, но вскоре научился другому, потому что мистер Ру ставил бесконечные пластинки, на которых пели об обманутой и потерянной любви.

Мальчик легко сочинял песни, хотя ему самому они совсем не нравились.

Шести тысяч долларов, которые привез Бобби, хватило ненадолго. Эрнесту нужна была новая машина, и на нее ушла большая часть денег. А Фанни необходимы были шмотки, так что остаток потратили на них. Тетушка Берта завещала дочери дом и немного денег. Естественно, вскоре всем пришлось устраиваться на работу, и даже Бобби.

Фанни вернулась на свое прежнее место бухгалтера в фирме, а Эрнест пошел продавать журналы.

— А что ты будешь делать, парень? — добивался Эрнест. — Не можешь же ты сидеть на своей толстой заднице и проживать деньги двоюродной сестры?

Он, конечно, уже забыл, что Бобби внес шесть тысяч долларов в семейный бюджет.

Бобби не знал, что делать. Он понимал только музыку, которая стала частью его жизни, но все кончилось. В шестнадцать это ужасно. Неужели у него нет будущего? Он просматривал объявления о найме, ища что-нибудь интересное, и надеялся, что найдется место, где не потребуется диплом об окончании колледжа.

После пяти встреч с нанимателями он понял, что его не взяли на работу по многим причинам. Слишком молод, слишком неопытен, слишком толст, слишком необразован и, конечно, слишком негр.

Конечно, те люди, которые беседовали с ним, ничего не говорили, но Бобби сам догадался, жизнь в Нью-Йорке быстро учила его мудрости.

Наконец-то через несколько недель он добавил три года к своему возрасту и получил работу в «Чейнсо», огромной дискотеке в Манхэттене. Он стал уборщиком в мужском туалете.

Большего унижения придумать было невозможно. «Очаровательный малыш Бобби» перестал существовать.

Рафаэлла

Париж, 1967

В день своего семилетия Рафаэлла Ле Серре шла по парижской улице, держась за руки с лучшей подругой Одиль Роне, и ее сердце прыгало от радости.