ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Превратности любви воспеты в стихах и прозе, но ни средневековые романтики, ни реалисты XX века не исчерпали вечной темы.В книге представлены 2 романа, по-разному представляющие любовные истории, геро... Свора Джеки Коллинз Лос-Анджелес, 1987 Суббота, 11 июля В Лос-Анджелесе стоял прекрасный безоблачный день. Ветер под названием «Санта-Анна» отогнал туман, и суббота, одиннадцатое июля, выдалась светлой и обещала лениво-соблазнительную жару. Вопреки привычке, Крис Феникс встал рано, так как вчера днем, прилетев из Лондона, сразу же рухнул в постель. Через четырнадцать часов он проснулся в королевской кровати калифорнийского производства в суперогромном особняке в районе Бель-Эр и обнаружил рядом подружку, Сибил Уайльд, которая ночью прилегла рядом. К счастью, она не посмела разбудить его. Секс — святое дело, но, Боже, храни того, кто попытается потревожить Криса, когда он наверстывает разницу во времени. Сибил спала нагая, тело девятнадцатилетней девушки было атласно-гладким. Медового цвета волосы разметались по подушке, красиво обрамляя симпатичное личико. Сибил работала высокооплачиваемой моделью для рекламы. Она еще не достигла высот Кристи Бринкли, но уже уверенно шла по дороге славы. Недавно журнал «Спортс Илластрейтэд» напечатал на обложке ее фотографию в очень откровенном купальнике. Теперь от предложений не было отбоя, но Сибил никогда не принимала решений, не посоветовавшись с Крисом. Он предпочитал, чтобы девушка побольше находилась дома — неважно, где находился он сам. Он подумал, не разбудить ли ее, ведь они не виделись уже несколько недель. И тут же вспомнил о концерте. Значит, секс придется отложить. А кроме того, Астрид, лондонская женщина Криса, не давала мотору простаивать. Скрытая маньячка никогда не оставляла его в покое. Ох уж эта модельерша Астрид! Они познакомились в Париже пять лет назад. Менеджер заказал у нее кожаные брюки для эстрады, а она не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Няня работала в этой семье с рождения Рафаэллы и давно решила, что виной всему происхождение Ле Серре. Он такой странный… Во-первых, этот человек очень знаменит. Великий тенор, поет в самых престижных операх мира. Во-вторых, он почти черный: наполовину эфиоп, наполовину американец. Но более красивого мужчины няня никогда не видела.

Рядом с мужем-гигантом Анна Ле Серре выглядела как маленькая куколка с алебастровой кожей и иссиня-черными волосами. Это была женщина редкой красоты, великолепно сложенная, стройная, соединившая в себе английскую и французскую кровь. Ей прочили блестящую карьеру балерины, но она бросила все, чтобы выйти замуж за Люсьена. Теперь Анна надеялась, что дочь пойдет по стопам матери.

Рафаэлла унаследовала от родителей оливковый цвет кожи, роскошные черные волосы, длинные ноги и подвижную красоту.

Девочка расстроилась, распечатав подарки и не обнаружив там велосипеда.

В этот момент позвонили в дверь, и школьные друзья Рафаэллы появились в гостиной. Одиль в коричневом бархатном платье с белым кружевным воротничком попросила показать подарки. Она посочувствовала подружке, когда не обнаружила среди них велосипеда.

Чай был очень вкусным, сопровождался пирожными, крошечными бутербродами с сыром и огурцами, вареньем и шоколадной пастой. Как раз то, что любила Рафаэлла. А потом принесли торт со взбитыми сливками и клубникой. На нем горело семь свечей.

«Мне семь, — удивилась Рафаэлла. — Я уже почти взрослая».

Люсьен взял девочку на руки и поцеловал.

— Я так люблю тебя, моя сладенькая, — произнес он зычным голосом. — Ты украшаешь мою жизнь. Никогда не забывай об этом.

Отец отнес ее в прихожую, где стоял самый лучший, самый блестящий красный велосипед, который она когда-либо видела.

С криком радости Рафаэлла водрузилась на него. Великий день состоялся.

Позднее, когда друзья разошлись, кроме Одиль, оставшейся на ночь, девочки сидели у ног Анны. Они с мужем собирались уходить. Девочки наблюдали, как Анна накладывает косметику, поправляет прическу, надевает сережки с бирюзой и бриллиантами и такое же ожерелье.

Рафаэлла была уверена в красоте матери и гордилась ею.

Вскоре появилась няня Макди с намерением выпроводить девочек.

— Дайте маме побыть одной, ради Бога! — ворчала она.

Они спустились в библиотеку, где Люсьен развлекал отца Одили, Генри, известного французского политика. Мужчины по-соседски дружили и теперь вместе собирались на важный политический прием. Мать Одили, Изабелла, уехала к родственникам.

— Ну, что вы еще натворили? — с улыбкой поинтересовался Люсьен.

Девочки запротестовали, и им обеим дали по бокалу запрещенной кока-колы. Няню бы хватил удар. Никаких газированных напитков, особенно перед сном.

В комнату вошла Анна в бледно-лиловом шифоновом платье.