ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герольд Плассек искренне считал себя неудачником: работа неинтересная, семьи нет, зато комплексов хоть отбавляй. Он бы и рад был что-нибудь изменить, но понимал бессмысленность этих попыток. И тут... Daniel Glattauer GESCHENKT Copyright © Deuticke im Paul Zsolnay Verlag, Wien 2014 © Набатникова Т., перевод на русский язык, 2016 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016 Однако он этого не знал. Да я и сам, признаться честно, узнал об этом лишь пару недель тому назад. Алиса В начале лета Алиса позвонила мне и высказала сожаление по поводу того, что у нас давно уже не было вообще никаких контактов. И не встретиться ли нам снова, ведь у нее накопилось так много новостей. Вообще-то, на Алису я больше не рассчитывал. Вот на Таню, на Бригитту, на Кати, ну разве еще на Коринну, а при случае даже на Соню – да, но никак не на Алису. Я бы никогда в жизни не подумал, что ее огорчает отсутствие между нами контакта – особенно после ее тогдашнего ухода, вот ведь как можно обманываться в людях, пусть и в женщинах, к этому у меня был просто природный дар. – Да, конечно, давай встретимся, с удовольствием. Где? – спросил я. – Лучше всего у меня, – сказала она. «Лучше всего у меня». Эти слова оказывали на меня исключительно волшебное действие, и если кому из мужчин при этом удается не думать в совершенно определенном направлении, да еще в начале лета, когда и без того чувствуешь себя необузданным, то сердечные им поздравления. Я лично на это неспособен. Чтобы как-то скоротать три дня до назначенной даты, я выгреб старые фотографии с Алисой, с нашего уикенда в Гамбурге, и мне оставалось только надеяться, что она за это время набирала в год не больше полкилограмма веса. Семь с половиной дополнительных кило я мог бы как-нибудь пережить. Впрочем, мы и провели-то вместе всего лишь тот единственный гамбургский уикенд. Потому что тогда я был еще женат на Гудрун, а Гудр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А хотя бы под большими репортажами будет стоять твое имя? – спросил он.

Тут мне стало немного стыдно.

– Репортажи будет в основном писать одна моя коллега, я лишь иногда, когда позволит время, – соврал я.

– Ах, вон как, – сказал он.

А могло бы быть и хуже. Я уже приготовился услышать: «Но ведь у тебя же всегда есть время».

* * *

Потом мы некоторое время сидели относительно спокойно, занимаясь своими делами или предаваясь безделью. Но в какой-то момент я заметил, что Мануэль заерзал – у него явно что-то вертелось на языке, а коренилось где-то в области челюсти, как в итоге и оказалось.

– Мне в понедельник надо к зубному врачу.

– Ой, бедняга, – ответил я.

У меня сразу побежали по спине сотни мурашек на высоких шпильках. Потому что я испытывал панический страх перед зубными врачами. Они с детства преследовали меня в кошмарах. Приблизительно с тех пор я у них и не был ни разу, а сами они, к счастью, меня никогда не разыскивали как дезертира, и в этом состояла их единственная человечная черта.

– Я боюсь зубных врачей, – сказал Мануэль.

– Э-э… это ты зря, они сейчас вообще все делают не больно, с современной зубной техникой стало намного лучше.

– Я не могу пойти туда один, – горько сказал он.

– Хорошо тебя понимаю, – ответил я.

Со мной тоже всегда кому-нибудь приходилось идти, чтобы подхватить меня и оказать первую помощь, когда я потеряю сознание.

– Тебе придется пойти со мной! – объявил Мануэль.

– Мне?

Он не знал, что такое городит.

– Да, тебе. Тетя Юлия не может, и никто другой не может, потому что все работают, и тетя Юлия сказала, чтобы я попросил тебя, кого же еще, никого же больше нет, а мама в Африке.

Теперь я понял: она попыталась сделать меня послушным при помощи музыки на CD.

– Мануэль, мне действительно очень жаль, я бы тебя с удовольствием сопровождал, но у меня в понедельник после двух часов весь день расписан на важные дела, – сказал я.

– Очень хорошо, я закончу раньше, зайду за тобой в половине первого, и мы это сделаем, – ответил Мануэль.

Стоматологиня

Еще слегка изнуренный после воскресной ночи, я почувствовал необходимость сейчас же, натощак, влить в себя пару децилитров водки, иначе и десяток лошадей или внебрачных детей не затащили бы меня в эту чертову стоматологию на Маргаретенштрассе.

Для Мануэля я выполнил свою задачу уже тем, что его страх перекрывался стыдом перед посторонними, какая образина сопровождает его на пыточное кресло.

– Отец тоже войдет с тобой? – спросила медсестра со справедливым скепсисом.

– Не отец, а лишь старинный знакомый моей матери, но он войдет вместе со мной, – ответил Мануэль.

Я, к сожалению, был не в силах возразить, но устроился у самой двери.