А перед этим сняла в банке со счета все свои сбережения, почти 9000 евро. Преступник, должно быть, видел это.
То есть, будь я Аннелизой З., которая, кстати, ровесница моей мамы, и если бы у меня украли все мои сбережения и мне потом пришлось бы прочитать в газете, что я сама поспособствовала грабителю тем, что достала из кошелька пару монет, и что я, таким образом, как бы сама виновата, а нападение спровоцировано ненужной милостыней нищему, – это бы меня доконало. Что же касается преступника, то замечания, подобные «внешности южанина», я нахожу более чем ненужными. Я знал немало южан, которые выглядели вполне себе северянами, и наоборот. И я знал даже южан, которые выглядели южанами, но, несмотря на это, не были грабителями, даже если в это никто не верил, по крайней мере, в газете «День за днем».
Моя слегка поправленная и сокращенная версия выглядела так.
78-летняя пенсионерка Аннелизе З. стала во вторник вечером на Нусдорфер-штрассе жертвой нападения и понесла большой материальный ущерб. Неизвестный преступник отнял у нее сумочку в тот момент, когда она подавала милостыню нищему. Непосредственно перед этим женщина сняла в банке 9000 евро, все свои сбережения.
Именно это неприметное «пестрое сообщение дня» и привлекло в конце недели большое общественное внимание – с громкими заголовками во всех местных газетах и с подробными сообщениями и обсуждениями на радио, телевидении и в Интернете. Поскольку соответствующая газетная вырезка из «Дня за днем» находилась вкупе с десятью тысячами евро в одном белом конверте без обратного адреса, который Аннелизе З. – ее звали Аннелизе Зайльчек – достала из своего почтового ящика через два дня после ограбления. В первый момент она подумала, что это сам грабитель, раскаявшись в своем злодеянии, прислал деньги назад. Но как бы он узнал ее адрес? И, кроме того, в конверт были вложены не похищенные девять, а десять тысяч евро. А о таких грабителях можно только мечтать: чтобы через день после ограбления они не только возмещали потерю, но и приплачивали десять процентов за перенесенный шок. По логике, такие грабители обанкротились бы один за другим, и грабительство как таковое быстро бы вымерло.
И вот старая женщина отправилась в конце концов с конвертом в полицию. Там на основании приложенной газетной вырезки сразу поняли, что речь идет о третьем случае анонимного милостивого дара. После приюта для бездомных и после дневных детских яслей спасительная рука помощи впервые была протянута – неведомо откуда – отдельной личности, безвинно попавшей в беду.
Высокий детективный интерес вызывал вопрос, откуда благотворитель мог узнать адрес жертвы. Единственной газетой, упомянувшей фамилию старой женщины, то есть Зайльчек, была «Тагблатт».






