ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Войны беспощадно меняют людей и их судьбы – будь то мирный житель, чей дом оказался разрушен бомбой, сброшенной с самолета, или солдат, отряд которого попал в засаду. С Михаилом Вихровым произошла... Телохранитель Игорь Евгеньевич Пронин © И. Пронин, 2018 © ООО «Издательство «АСТ», 2018 * * * «Может, и вовсе земляк?» – мелькнула шальная мысль, но Михаил ее тут же отбросил, как совсем бредовую. – А Черный Франсуа, наверное, караван ведет, не скрываясь, – сказал Ромео, резко прекратив петь. – Это мы тут должны прятаться, как крысы, а он и с местными, и с вояками небось уже договорился. Иначе не ходили бы эти караваны вообще. Верно говорю? – Верно, – мрачно подтвердил Танго. – Переворачивайся уже, ниндзя-черепашка, а то у меня глаз замылился и позвоночник болит. Бойцы с самого начала знали, что цель операции не только перехват каравана с наркотиками (или что там еще они везли на своих ишаках?), поскольку в таком случае их бы скорее всего просто перестреляли с безопасного расстояния. Группу забросили в горы и заставили ждать, потому что караван вел некий Черный Франсуа, которого так прозвали за то, что он всюду носил французское армейское кепи, только было оно вроде бы черным. Чем так ценен был этот Черный Франсуа, Танго не знал, но командир группы при одном упоминании скривил губу так, что стало понятно – руководству он очень нужен живым. Может быть, даже сам Тейлор хочет с ним потолковать, что называется, «по-свойски». И Танго, веривший генералу, очень хотел предоставить ему такую возможность. Эта война ведь не должна идти бесконечно. Иначе весь мир скатится в кровавый хаос да там и останется. Танго искренне верил, что только Легион сможет остановить и продажных политиков, и окончательно утративших все человеческое наркоторговцев, но прежде было надо разобраться с самым мерзким из всех образований. С Синдикатом. Засопев, словно старый пес, Ромео перевернулся на брюхо и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну и сам генерал тоже хорош – хоть и не признается им с Хокинсом, но наверняка имеет за душой грешок, который вынудил Синдикат перейти к решительным действиям.

– Эй, новичок! – услышал Майкл знакомый голос.

Подняв голову, он увидел Барни Шейбака. Лейтенант стоял на крыльце, облокотившись на перила, и пристально смотрел на Купера. Караульных, против обыкновения, видно не было.

«Что ему от меня вдруг понадобилось? – озадаченно подумал Майкл. – Может, это генерал за мной послал?»

– В чем дело, сэр? – спросил помощник Хокинса, подходя к телохранителю.

– Твой шеф мне сказал, вы, он и генерал летите на важную встречу? – воровато оглянувшись через плечо – не вернулись ли караульные? – тихо спросил Барни.

– Если капитан сказал, сэр, значит, так оно и есть, – пожал плечами Майкл.

Он только сейчас понял, что не знает, о чем можно говорить с Шейбаком и Джеки, а о чем нельзя. Если верить Хокинсу, шеф сказал им, куда они летят, но о причинах мог ведь и не упоминать? А если лейтенант сейчас начнет допытываться? Стоит ли открывать ему правду? Или лучше просто закосить под дурачка – «ничего не видел, ничего не слышал, ничего никому не скажу» – и ретироваться в свою комнату?

«Вот опять тебе боком выходит эта дурацкая потребность лгать и недоговаривать! Нет, в Афганистане точно было проще…»

К сожалению, самые худшие опасения Майкла подтвердились.

– И что за дела у вас в Иране? – поинтересовался Шейбак.

Он говорил будничным тоном, приветливо даже, но Купер не сомневался, что все это – напускное. Барни любопытно, Барни хочет знать всю правду, а не те жалкие крохи, какими его попотчевал капитан. Хорошо хоть, что лейтенант не стал ходить вокруг да около и спросил напрямик, чем подтвердил догадку Майкла: капитан действительно не стал вдаваться в подробности.

– Не могу знать, сэр, – доложил Купер.

Взгляд Шейбака из снисходительного моментально стал враждебным.

– Да неужели? – прошипел лейтенант.

Казалось, Барни достаточно небольшого усилия, чтобы превратить Майкла в горстку пепла, которую охотно раскидает по полям горячий июльский ветер. Оставаться наедине с Шейбаком было невыносимой пыткой, и Купер мысленно молил Бога, чтобы задняя дверь поскорей открылась и на крыльцо вернулись караульные, при которых лейтенант, надо думать, не решится донимать его вопросами о грядущей поездке в Иран. Но, как назло, солдаты не спешили высовываться наружу. Вероятно, именно Шейбак сказал им «погулять», чтобы переговорить с Майклом с глазу на глаз.

– Так и есть, сэр, – продолжал гнуть свою линию Купер. – Если не верите, позвоните капитану.

– Ловко ты все скидываешь на капитана-то! – презрительно фыркнул Барни. – Но мне как-то не очень верится, новичок, что ты даже не представляешь, зачем вы летите в Иран. Даже, я бы сказал, совсем не верится.