Поле завалено трупами, такое ощущение, будто в Англии все разом взяли и умерли. Я никогда не видел столько… – Он закрыл руками лицо. – Некоторые пытались бежать, хотели перебраться по маленькому мостику, но йоркисты погнались за ними, завязалось сражение, мостик подломился, и все они попадали в воду – и ланкастерцы, и йоркисты. Почти все они были в тяжелых доспехах и, конечно, утонули. И луг там тоже весь усеян трупами, и берега реки… Вода в реке красная от крови. А снег все падал, падал, и таял на лицах, как слезы…
– А твой хозяин, – прошептала Маргарита, – лорд Клиффорд?
– Мертв.
– А мой главнокомандующий, сэр Эндрю Троллоп?
– Мертв. И лорд Уэллс, и лорд Скроуп. Сотни лордов, тысячи солдат. Это напоминало день Страшного суда, когда мертвые встают из могил. Вот только они-то не встали. Нет, не встали. Все они так и лежат на земле. Теперь эти войны должны закончиться, потому что, мне кажется, и воевать-то некому – все мужчины в Англии мертвы.
Шагнув к королеве, я крепко стиснула ее ледяные руки. Король, в тот момент спускавшийся по лестнице, в изумлении воззрился на нас обеих, перепуганных, крепко державшихся за руки.
– Мы должны немедленно уезжать отсюда, – обратилась к нему Маргарита. – Мы проиграли бой.
Генрих кивнул и с некоторым раздражением воскликнул:
– Я же предупреждал вас! Я отказывался воевать в святой праздник, но Эдуард не пожелал слушать моих предостережений.
За королем по лестнице следовали его лакеи; они несли его Библию, распятие, скамеечку для молитв и домашний алтарь. Вскоре появились слуги, которые тащили сундуки с одеждой и мехами Маргариты.
Мы вышли во двор.
– Поедете со мной? – спросила она, вновь становясь похожей на ту девочку, которую я когда-то привезла из Франции. – Я не хочу уезжать одна.
Но я не колебалась ни мгновения; у меня даже мысли не возникло ее сопровождать. Я уже решила для себя, что сейчас расстанусь с ней, даже если мы никогда в жизни больше не увидимся.
– Мне нужно найти Ричарда и Энтони, – произнесла я, с трудом выталкивая слова изо рта. – Мне придется отправиться прямо туда и отыскать их тела. Возможно, мне удастся хотя бы должным образом их похоронить. А затем я вернусь к детям.
Маргарита кивнула. Лошади были уже оседланы и готовы в путь, вещи сложили в повозку, сундучок с драгоценностями королевы приторочили к ее седлу. Принц уже вскочил на своего пони; он был в теплом плаще для верховой езды и в шапочке колпачком; спереди на шапке красовалась его эмблема: лебедь.
– Мы непременно за все отомстим! – с веселой яростью заявил он, глядя на меня. – Я сам позабочусь о том, чтобы всех предателей казнили. Клянусь!
Но я лишь головой покачала. Меня уже тошнило от их жутковатой мстительности.






