ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда юная красавица Жакетта овдовела, она не стала печалиться, а тайно вышла замуж за самого завидного жениха королевства Ричарда Вудвилла, подружилась с королевой и стала одной из самых влиятельных... Хозяйка Дома Риверсов Филиппа Грегори © Тогоева И., перевод на русский язык, 2018 © ООО «Издательство «Эксмо», 2018 * * * – О да, госпожа моя, – наконец промолвила та; в ее речи слышался сильный акцент, свойственный уроженцам Шампани. И я как-то сразу поняла, что все истории о ней – чистая правда: она действительно всего лишь крестьянка, хоть и сумела не только возглавить армию, но и короновать правителя [2] . – Можешь дать мне слово, что не сбежишь, если я прикажу снять с твоих ног цепи? Пленница колебалась, словно у нее и впрямь было право выбора. – Нет, дать слово не могу. Бабушка улыбнулась. – Тебе известно, что это значит – освободить пленника под честное слово? Так вот: я могу освободить тебя; ты станешь жить вместе с нами здесь, в замке моего племянника; но ты должна пообещать, что не убежишь. Девушка нахмурила брови и отвернулась. Казалось, она прислушивается к чьим-то голосам, ищет совета. Затем она снова отрицательно покачала головой и произнесла: – Я знаю, что такое освобождение под честное слово. Это когда один рыцарь дает обещание другому. Они соблюдают свои особые правила, и на войне, и во время турниров. Но я не такая. И слова мои настоящие, а вовсе не те, какими пользуются трубадуры, сочиняя свои поэмы. И для меня это не рыцарский турнир и не игра. – Девушка, опомнись! – вмешалась моя тетка Жеанна. – Освобождение под честное слово – это совсем не игра! Строго на нее посмотрев, пленница сказала: – О да, госпожа моя! Это совсем не игра! Хотя благородные господа не слишком-то серьезно относятся к таким вещам. Во всяком случае, менее серьезно, чем я. Они как бы играют в войну и придумывают для этого разные хитрые правила. Или возьмут и выедут верхом на коня

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Надо бы мне попросить короля Эдуарда решить проблему моей вдовьей доли, – заявила вдруг Элизабет. – Ведь мои мальчики наверняка так и не получат ни гроша, если мне никто не поможет и не сумеет заставить леди Грей сдержать данное мне обещание.

– А ты похить Эдуарда, когда он будет проезжать мимо, – предложил ей Энтони. – Упади перед ним на колени, все-таки он твой король.

– Никогда моя дочь ничего подобного делать не станет! – рассердился Ричард. – Мы вполне можем вас содержать, пока не будет достигнута какая-то договоренность с леди Грей.

Элизабет разумно прикусила язык и ничем ему не возразила, однако на следующий день я увидела, что она вымыла сыновьям головы и нарядила их, точно в воскресенье. Заметив это, я не обмолвилась ни словом, только чуточку побрызгала духами, которые сама же и сделала, на вуаль ее головного убора, хотя не дала ей ни цветов яблони, ни яблока. Я считала, что нет на свете такого мужчины, который мог бы проехать мимо моей дочери и не остановиться, чтобы выяснить хотя бы, как ее зовут, такую красавицу. Элизабет надела простое серое платье и, крепко держа сыновей за руки, отправилась на обочину лондонской дороги, по которой вскоре должен был проехать молодой король со своим войском.

Я смотрела ей вслед. Хорошенькая молодая женщина в теплый весенний день, легкой походкой идущая по тропинке меж зеленых изгородей, на которых уже расцветали белые розы, напоминала чудесное видение. Но я знала: удаляясь от родного дома, Элизабет приближается к своему будущему и намерена потребовать то, что принадлежит ей по праву. Однако мне по-прежнему было неясно, как оно сложится, ее будущее.

Затем в кладовой я сняла с полки маленький кувшин, плотно запечатанный воском. Там было любовное зелье, которое я приготовила для первой брачной ночи Энтони. Это зелье я отнесла в нашу пивоварню, капнула три капли в кувшин с самым лучшим элем и поставила кувшин вместе с нашими парадными бокалами на стол в гостиной. А потом стала ждать, просто ждать, наблюдая, как весеннее солнце просвечивает сквозь муслиновые занавески на окнах, слушая, как на дереве за окном поет черный дрозд…

Долго ждать не пришлось. Посмотрев в сторону дороги, я увидела Элизабет, улыбающуюся, даже смеющуюся, идущую рядом с красивым юношей, которого я когда-то еще ребенком впервые встретила в покоях королевы; тогда он учтиво, как взрослый, склонился к моей руке. Теперь же он стал высоким молодым мужчиной, королем Англии. Он вел под уздцы своего огромного боевого коня, а в седле, крепко уцепившись за луку и сияя от счастья, сидели оба моих внука.

Отойдя от окна, я распахнула перед ними широкую дверь гостиной.