ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда юная красавица Жакетта овдовела, она не стала печалиться, а тайно вышла замуж за самого завидного жениха королевства Ричарда Вудвилла, подружилась с королевой и стала одной из самых влиятельных... Хозяйка Дома Риверсов Филиппа Грегори © Тогоева И., перевод на русский язык, 2018 © ООО «Издательство «Эксмо», 2018 * * * – О да, госпожа моя, – наконец промолвила та; в ее речи слышался сильный акцент, свойственный уроженцам Шампани. И я как-то сразу поняла, что все истории о ней – чистая правда: она действительно всего лишь крестьянка, хоть и сумела не только возглавить армию, но и короновать правителя [2] . – Можешь дать мне слово, что не сбежишь, если я прикажу снять с твоих ног цепи? Пленница колебалась, словно у нее и впрямь было право выбора. – Нет, дать слово не могу. Бабушка улыбнулась. – Тебе известно, что это значит – освободить пленника под честное слово? Так вот: я могу освободить тебя; ты станешь жить вместе с нами здесь, в замке моего племянника; но ты должна пообещать, что не убежишь. Девушка нахмурила брови и отвернулась. Казалось, она прислушивается к чьим-то голосам, ищет совета. Затем она снова отрицательно покачала головой и произнесла: – Я знаю, что такое освобождение под честное слово. Это когда один рыцарь дает обещание другому. Они соблюдают свои особые правила, и на войне, и во время турниров. Но я не такая. И слова мои настоящие, а вовсе не те, какими пользуются трубадуры, сочиняя свои поэмы. И для меня это не рыцарский турнир и не игра. – Девушка, опомнись! – вмешалась моя тетка Жеанна. – Освобождение под честное слово – это совсем не игра! Строго на нее посмотрев, пленница сказала: – О да, госпожа моя! Это совсем не игра! Хотя благородные господа не слишком-то серьезно относятся к таким вещам. Во всяком случае, менее серьезно, чем я. Они как бы играют в войну и придумывают для этого разные хитрые правила. Или возьмут и выедут верхом на коня

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Некоторые лорды-ланкастерцы отправились в ссылку, некоторые остались с королевой Маргаритой и теперь вместе с нею перемещались то в Шотландию, то во Францию, постоянно собирая силы, угрожая Англии и планируя свое возвращение. Я же полагала, что никогда больше ее не увижу, эту хорошенькую француженку, которая не желала выходить замуж, пока я не погадаю на ее будущее. А ведь ее судьба действительно зависела от поворотов колеса Фортуны. Королева, знатнейшая дама Англии, она теперь с трудом находила себе пристанище в самых отдаленных уголках своей страны, где на нее велась охота, точно на последнего волка из стаи.

Впрочем, о ее теперешней жизни я почти ничего не знала; отныне мои новости ограничивались рамками нашего церковного прихода да сплетнями, касавшимися близлежащих городков. После того как мой старший сын Энтони женился на леди Элизабет Скейлз, я стала подыскивать подходящих женихов и невест для прочих моих детей; но теперь мы, естественно, уже не имели ни того благосостояния, ни той власти, которыми пользовались при Маргарите Анжуйской, для которой я была не только фрейлиной, но и ближайшей подругой, а мой муж считался одним из самых значительных людей при дворе Генриха VI. Теперь мы превратились в самых обыкновенных графтонских сквайров. И хотя я все сильней увлекалась своим разрастающимся садом и огородом и с удовольствием наблюдала, как растут мои дети и внуки, мне тяжело было, глядя на других таких же, как мы, сквайров, смириться с тем, что мои дети будут вынуждены искать себе пару именно в этой среде. Ведь я всегда думала, что им уготована куда более высокая участь. Да, я хотела для своих детей большего!

Особенно для моей Элизабет.

Однажды весной я открыла большой сундук у себя в спальне и вытащила оттуда мешочек с магическим браслетом, который много-много лет назад подарила мне моя двоюродная бабушка Жеанна. Я долго смотрела на волшебные амулеты, сулившие такое разнообразие судеб. Элизабет, молодая красивая женщина, умная и образованная, уже не юная стыдливая девственница, вовсе не настолько веровала в Бога, чтобы становиться монахиней. Так что для нее я выбрала два амулета: один в виде кораблика, означавший, что ей, возможно, предстоит далекое путешествие, и второй в виде маленького домика – я надеялась, что ей удастся отсудить свою вдовью долю и построить на этой земле дом для себя. А когда я хотела выбрать третий амулет, один из них вдруг сам отцепился от браслета и упал мне на колени. Это было крошечное колечко – на мизинчик! – забавно выполненное в виде королевской короны. Я поднесла колечко к свету, внимательно его изучила и уже собиралась примерить, но тут почувствовала, что совсем не хочу его надевать на свою руку, ведь я не знаю даже, что оно означает.