ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джонатан Келлерман – один из самых популярных в мире писателей детективов и триллеров. Свой опыт в области клинической психологии он вложил в более чем 40 романов, каждый из которых становился бест... Дочь убийцы Джонатан Келлерман Jonathan Kellerman THE MURDERER’S DAUTHER Copyright © 2015 by Jonathan Kellerman. This translation is published by arrangement with Ballantine books, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC. Оформление серии А. Саукова, Ф. Барбышева Иллюстрация на суперобложке Филиппа Барбышева © Гольдберг Ю.Я., перевод на русский язык, 2017 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 Флиртовать эти двое начали в первый же вечер знакомства, а во второй Фандерберк уже взобралась на разделочный стол в кухне и раздвинула ноги. Высокий рост позволял Ардису справиться со своей задачей, не используя скамеечки для ног. Ему только исполнилось двадцать два года, а он уже был законченным алкоголиком и крепко подсел на амфетамин. Доди была на три года моложе его и отличалась пухлыми формами, а менструации у нее всегда были нерегулярными, и ей потребовалось четыре месяца, чтобы понять, что они с Арди зачали ребенка. Как-то вечером, находясь на работе, девушка поняла, что молчать больше нельзя, потому что живот у нее уже выпирал. Она подошла к Блейдсу, который курил бычок и мыл пол, и задрала футболку. – Ага, – произнес он. – Вот оно что. – Точно, – кивнула Доди. Ардис выпустил облачко дыма и пожал плечами. – У меня нет денег, чтобы от него избавиться. – Ладно, – сказала Фандерберк. – Может, я его сохраню… Молодой человек пошел в другой угол зала. – Ты меня любишь, Арди? – спросила его подружка. – Конечно. – Ладно, я его сохраню. – Думаешь? – Может быть. – Как хочешь. * * * Брак даже не обсуждался. Ардис не изъявлял никакого желания, а Доди была бы не против, но считала, что они уже вроде как женаты, потому что живу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Высокая женщина повернулась к коляске и принялась расстегивать удерживавшие ребенка ремни. Доктор Блейдс, спрятавшись за темными очками и газетой, наблюдала за ними с расстояния нескольких ярдов. Наконец женщина с коляской повернулась к ней лицом, подтвердив догадку.

Покорная Аша. Волосы расчесаны на прямой пробор и удерживаются с помощью кожаного ремешка, какие раньше носили хиппи. Черное шелковое платье, чуть короче, чем вчера вечером, – оно доходило только до колен. Сандалии без каблуков. Ни украшений, ни часов.

При дневном свете ее лицо было почти красивым. Если б не эти скулы.

Грейс представила, как Дион, вознамерившийся переделать свой мир, берет один из тех инструментов, которыми работают скульпторы, и начинает вырезать лицо жены. Аша сидит неподвижная и безмолвная, раздавленная непереносимой мукой, а психопат, имеющий над ней власть, режет плоть до самой кости, добиваясь желаемого образа.

Отличная метафора и все такое, но доктор остановила себя – у нее нет времени на подобную ерунду.

Насколько она могла судить, Аша относилась к той категории женщин, которым приятно, когда у них перед носом захлопывают дверь.

Блейдс подняла газету чуть выше и стала смотреть, как жена Диона вытаскивает из коляски одеяло и расстилает его на траве. Разгладив складки, она взяла ребенка, подняла его вверх и улыбнулась.

Малыш, которому было явно меньше года, радостно задрыгал пухлыми ножками. На нем был комбинезон – слава богу, белый, не черный. Аша опустила малыша, прижала его к груди и осторожно села на одеяло, скрестив ноги, как в позе лотоса.

Пару секунд она прижимала ребенка к себе, а потом опустила его рядом с собой. Малыш раскачивался, пытаясь удержать равновесие, но сила тяжести победила, и он начал опрокидываться назад. Мать не дала ему упасть, подставив ладонь под спину.

Судя по умению владеть своим телом, ребенку было пять или шесть месяцев.

Аша улыбалась и не отпускала его, делая вид, что он сидит самостоятельно. Урок ложной уверенности сработал: младенец засмеялся. Лару тоже засмеялась, что-то сказала ему и поцеловала его в нос.

Грейс сидела достаточно далеко и не могла расслышать слов, но мелодичный голос Аши разносился по всему «Парку Острова обезьян».

Ребенок протянул к ней руки; она дала ему палец, за который он ухватился, и принялась осторожно его раскачивать – еще одна игра, развивающая чувство равновесия.

Все это время вторая женщина молча стояла рядом.

Словно осознав это, Аша повернулась к ней и указала на траву.

Невысокая женщина села. Двигалась она скованно.

Эта дама была приблизительно одного возраста с Ашей, но более плотного телосложения, с невыразительным лицом.