– Для чего они были нужны?
– С их помощью передавали ток с ветряной электростанции в один из древних городов.
Тэлли сдвинула брови.
– Я не знала, что ржавники использовали энергию ветра.
– Не все из них были чокнутыми. Очень многие, но не все. – Дэвид пожал плечами. – Ты не должна забывать о том, что большая часть из нас – потомки ржавников, и мы до сих пор используем их базовые технологии. У некоторых из них наверняка были правильные понятия о жизни.
Тросы до сих пор лежали посреди пустыни, защищенные зыбучими песками и почти полным отсутствием дождей. В некоторых местах тросы порвались или проржавели. Здесь Дэвиду и Тэлли приходилось лететь осторожно, не отрывая глаз от огоньков металлодетекторов. Стоило им поравняться с разрывом, который они не могли преодолеть, Дэвид раскатывал на песке большой моток троса, и потом они с Тэлли шли пешком, а скайборды вели над тросом, будто упрямых осликов по узкому мостику. Потом Дэвид сворачивал трос, и они взлетали вверх.
До сих пор Тэлли никогда не видела настоящей пустыни. В школе им говорили, будто пустыни полны жизни, но эта была именно такой, какой Тэлли представляла себе пустыню в детстве: безликие холмы, простирающиеся насколько хватает глаз. И никакого движения, только песок под дуновениями ветра струится медленной поземкой.
Тэлли знала название одной-единственной пустыни на континенте.
– Это Мохаве? – спросила она.
Дэвид отрицательно покачал головой.
– Размерами ей далеко до Мохаве. И к тому же эта пустыня – не естественная. Мы находимся там, откуда началось нашествие белых орхидей.
Тэлли удивленно присвистнула. Казалось, у моря песка нет ни конца ни края.
– Вот это катастрофа так катастрофа.
– После того как вся растительность здесь исчезла, вытесненная орхидеями, не осталось ничего, что могло бы задерживать почву. Плодородный слой сдуло ветрами, и остался только песок.
– А может тут что-то образоваться вместо пустыни?
– Конечно. Примерно через тысячу лет. Может быть, к тому времени кто-то найдет способ помешать возвращению орхидей. Если нет – все начнется сначала.
Незадолго до рассвета они добрались до города ржавников – горстки неприметных домов посреди песчаного моря.
Пустыня наступала на город несколько столетий подряд, дюны растекались по улицам, будто вода, но зато дома здесь сохранились лучше, чем в других городах, которые довелось повидать Тэлли. Песок стачивал острые края и углы, но все же не грыз их так алчно, как дождь и растения.
Они не устали, однако не могли себе позволить полет при свете дня. В пустыне негде было спрятаться от солнца, негде укрыться от атаки с воздуха. Дэвид и Тэлли устроились на привал на втором этаже невысокого заводского здания, где почти целиком сохранилась крыша.






