Но в те годы ее мир был совсем маленьким: несколько парков, дорога до начальной школы да клочок лесополосы, откуда можно было подглядывать за уродцами. Как и Ржавые руины, стоявшие аккуратными рядами домики и сады теперь показались ей гораздо меньше, чем раньше, почти кукольными.
Низко пригнувшись, они с Дэвидом полетели над крышами, надеясь на то, что, если кто-то не спит и вышел ночью пробежаться или выгулять собаку, эти люди не вздумают посмотреть на небо. Скайборды скользили на расстоянии вытянутой руки над крышами; под ногами летунов, притягивая к себе взгляд, проплывал орнамент черепицы. Ребятам повезло: по пути им никто не встретился, кроме птиц в гнездах да нескольких кошек. Потревоженные птицы разлетались, испуганные кошки разбегались. Пригороды закончились ровной границей, потом последняя полоса парков сменилась транспортным кольцом, где из земли торчали верхушки подземных заводов и круглые сутки сновали по шоссе тяжелые грузовики. Тэлли накренила свой скайборд и начала набирать скорость.
– Тэлли! – прошипел Дэвид. – Нас заметят!
– Расслабься. Эти грузовики автоматические. Сюда никто не приходит, особенно по ночам.
Дэвид не мог оторвать взгляда от массивных машин, на лице у него была тревога.
– Посмотри, у них даже фар нет. – Тэлли указала на длинный автопоезд, проезжавший под ними.
Единственный свет, испускаемый этой машиной, исходил снизу, от днища: навигационный лазер считывал штрих-коды, нанесенные на дорожное покрытие.
Они летели дальше, а Дэвиду все не давала покоя картина самоходных машин.
Но вот на фоне индустриального пейзажа появился знакомый ориентир.
– Видишь вон тот холм? Контора чрезвычайников прямо за ним. Мы опустимся на вершину и посмотрим оттуда.
Склоны холма были слишком крутыми, чтобы на нем можно было разместить завод, а размеры и прочность слагавших эту возвышенность пород, вероятно, не позволили взорвать ее и разровнять бульдозерами. Вот холм и стоял посреди плоской равнины, как кривобокая пирамида – один склон почти отвесный, а другой более пологий, поросший невысокими колючими кустами и жухлой травой. Тэлли и Дэвид полетели вверх над пологим склоном, миновали несколько валунов и невысоких деревьев и наконец добрались до вершины холма.
С высоты открывался вид на окрестности до самого Нью-Красотауна. Сверкающий диск острова отсюда виделся размером с обеденную тарелку. Окраины города лежали во мраке, а у подножия холма стояли приземистые, выкрашенные коричневой краской здания Комиссии по чрезвычайным обстоятельствам, и там горели только безжалостные прожектора у ворот.
– Вон там, – прошептала Тэлли.
– С виду не слишком грандиозно.
– Большая часть помещений – под землей. А как глубоко они уходят, я не знаю.






