ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В постапокалиптическом мире будущего, в котором живет Тэлли, всем подросткам, достигшим шестнадцати лет, делают пластическую операцию, чтобы превратить их в ослепительных красавцев. Тэлли осталось... Уродина Скотт Вестерфельд Scott Westerfeld Uglies © Н. А. Сосновская, перевод на русский язык, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 – Лучшие друзья навек, – пробормотала Тэлли и провела кончиками пальцев по маленькому шрамику на правой ладони. За деревьями сверкала река. До Тэлли доносился плеск легких волн, расходящихся от глайдеров. Тэлли пригнулась и спряталась в камышах. Летом шпионить лучше всего. Прибрежная трава высокая, всегда тепло, и не надо на следующий день мучительно сражаться со сном на уроках. А вот Перис теперь вообще может спать сколько заблагорассудится. Одна из привилегий красавчиков. Старый тяжелый мост протянулся над водой. Его массивные металлические конструкции казались такими же черными, как небо. Мост был построен так давно, что сам выдерживал собственный вес, ему не требовались никакие гравиопоры. Пройдет миллион лет, город рассыплется в прах, а мост, наверное, останется, словно кость окаменелого животного. В отличие от других мостов Нью-Красотауна, старый мост не умел разговаривать – и, что важнее, не умел сообщать о нарушителях. Однако, пусть он и был немым, этот мост всегда казался Тэлли жутко мудрым, таким же знающим обо всем на свете, как какое-нибудь древнее дерево. Глаза Тэлли уже окончательно привыкли к темноте, и через несколько секунд она разыскала леску, привязанную к камню в обычном месте. Тэлли дернула за леску и услышала, как плеснула по воде веревка, спрятанная между опорами моста. Тэлли тянула леску к себе до тех пор, пока в руках у нее не оказалась мокрая, тут и там затянутая узлами веревка, другой конец которой был привязан к стальной балке в основании моста. Тэлли туго натянула веревку и привязала ее конец к дереву, как обычно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но в те годы ее мир был совсем маленьким: несколько парков, дорога до начальной школы да клочок лесополосы, откуда можно было подглядывать за уродцами. Как и Ржавые руины, стоявшие аккуратными рядами домики и сады теперь показались ей гораздо меньше, чем раньше, почти кукольными.

Низко пригнувшись, они с Дэвидом полетели над крышами, надеясь на то, что, если кто-то не спит и вышел ночью пробежаться или выгулять собаку, эти люди не вздумают посмотреть на небо. Скайборды скользили на расстоянии вытянутой руки над крышами; под ногами летунов, притягивая к себе взгляд, проплывал орнамент черепицы. Ребятам повезло: по пути им никто не встретился, кроме птиц в гнездах да нескольких кошек. Потревоженные птицы разлетались, испуганные кошки разбегались. Пригороды закончились ровной границей, потом последняя полоса парков сменилась транспортным кольцом, где из земли торчали верхушки подземных заводов и круглые сутки сновали по шоссе тяжелые грузовики. Тэлли накренила свой скайборд и начала набирать скорость.

– Тэлли! – прошипел Дэвид. – Нас заметят!

– Расслабься. Эти грузовики автоматические. Сюда никто не приходит, особенно по ночам.

Дэвид не мог оторвать взгляда от массивных машин, на лице у него была тревога.

– Посмотри, у них даже фар нет. – Тэлли указала на длинный автопоезд, проезжавший под ними.

Единственный свет, испускаемый этой машиной, исходил снизу, от днища: навигационный лазер считывал штрих-коды, нанесенные на дорожное покрытие.

Они летели дальше, а Дэвиду все не давала покоя картина самоходных машин.

Но вот на фоне индустриального пейзажа появился знакомый ориентир.

– Видишь вон тот холм? Контора чрезвычайников прямо за ним. Мы опустимся на вершину и посмотрим оттуда.

Склоны холма были слишком крутыми, чтобы на нем можно было разместить завод, а размеры и прочность слагавших эту возвышенность пород, вероятно, не позволили взорвать ее и разровнять бульдозерами. Вот холм и стоял посреди плоской равнины, как кривобокая пирамида – один склон почти отвесный, а другой более пологий, поросший невысокими колючими кустами и жухлой травой. Тэлли и Дэвид полетели вверх над пологим склоном, миновали несколько валунов и невысоких деревьев и наконец добрались до вершины холма.

С высоты открывался вид на окрестности до самого Нью-Красотауна. Сверкающий диск острова отсюда виделся размером с обеденную тарелку. Окраины города лежали во мраке, а у подножия холма стояли приземистые, выкрашенные коричневой краской здания Комиссии по чрезвычайным обстоятельствам, и там горели только безжалостные прожектора у ворот.

– Вон там, – прошептала Тэлли.

– С виду не слишком грандиозно.

– Большая часть помещений – под землей. А как глубоко они уходят, я не знаю.