ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вирус природной дикости убил почти половину населения Америки. Болезнь делает тебя парией. Но заразившийся не умирает. Он – мутирует. Дилэйни Парк МакЭвой должна отправиться к Востоку от стены «Титан»... Нелюдь Кэт Фоллз © Ф. Гомонова, перевод на русский язык, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 Я медленно выдохнула. При всей любви к животным, мне совсем не нравилось, когда парни вели себя подобно драчливым псам. – Если Орландо тебя не интересует, то что мы здесь делаем? – спросила Анна. – Сама знаешь что. – Я махнула рукой в сторону стены: – Там же Дикая Зона. – Ага! – Орландо победно вскинул руку, ему удалось наконец отобрать пульт у Кэмдена. – Пора запускать нашего малыша. Я разделила свой длинный конский хвост на две части и резко развела руки, потуже затягивая резинку на волосах. Чем сильнее были стянуты волосы, тем лучше мне думалось. Мы подошли к краю крыши и встали рядом с парнями. Я никогда еще не видела Титан с такого близкого расстояния, и невероятные размеры сооружения заставили что-то дрогнуть в моей груди. «Репарационная стена», «линия карантина», «проклятие» – даже самые злые прозвища всегда произносились с определенным почтением. Назвать Титан обычной стеной язык не поворачивался. Сооружение в семьсот футов высотой высилось над центром Давенпорта и простиралось в обе стороны до горизонта. Оружие и телескопы охраны наверху стены были нацелены на восток – на ту половину Америки, которая отныне была потеряна для нас. Которая превратилась в Дикую Зону. Именно это сейчас возбуждало и заставляло бурлить мою кровь – мысль, что с помощью игрушечного беспилотника я наконец-то смогу хоть одним глазком увидеть, что там за стеной. Когда ее построили восемнадцать лет назад, часть страны, оказавшаяся по ту сторону, стала для нас тем же, чем была Африка для всего мира в девятнадцатом веке. Дикая Зона была нашим Черным Континен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так делает большинство добытчиков. Но никаких доказательств не было. А потом я вспомнила про исходные тоннели.

Голограмма походила на тень, но изображение было достаточно четким, чтобы увидеть, как открылась дверь на противоположной стороне комнаты.

– После того как доступ на Запад был закрыт, тоннели засыпали двадцатифутовым слоем гравия и земли. Но если кому-то очень нужно…

Луч фонарика прорезал комнату, и в помещении сразу стало светлее. Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что это по-прежнему была голографическая запись.

У Сперлинг было самодовольное выражение лица.

– Я установила здесь камеру на прошлой неделе, но даже не ожидала получить результат настолько быстро.

Я в смятении смотрела на призрачное изображение отца. Он вошел в дверь, держа сумку в одной руке. Я невольно отодвинулась, когда его изображение прошло совсем рядом, и тут же поймала насмешливый взгляд Сперлинг. Когда отец был уже на середине комнаты, внезапно замигала красная лампочка, и дверь за его спиной начала закрываться. Отец развернулся и бросился назад в тоннель, изображение пробежало прямо сквозь меня. В последнюю секунду он успел протиснуться в дверь, но сумка была слишком велика, и он бросил ее.

Сперлинг нахмурилась и остановила запись.

– Датчик движения должен был закрыть дверь и запереть его здесь, чтобы я могла поговорить с ним лично. А вместо этого у меня полное досье документов, куча доказательств и исчезнувший добытчик. Это не входило в мой план.

Я почувствовала, как сжалось сердце. Холодное тяжелое чувство все усиливалось, пока не охватило меня целиком. Зачем она показала мне эту запись? Отец был единственным родным существом в моей жизни, и она это знала:

– Что вам нужно?

Сперлинг выключила проектор и сунула планшет под мышку:

– Как я уже сказала, я хотела бы побеседовать с Маком лично, но в данный момент это невозможно.

Под «побеседовать» она наверняка имела в виду «арестовать». Почему бы не сказать об этом прямо?

И тут я с ледяной ясностью поняла, что она не хотела арестовывать отца. Ей нужно было кое-что другое. Сперлинг молча смотрела на меня, как будто ожидая, что я сама все соображу.

Я судорожно вздохнула. Что ей может быть нужно? По ее собственным словам, побеседовать с Маком с глазу на глаз. Но не только это. Нет, директор Сперлинг хотела побеседовать с глазу на глаз с

добытчиком

. Причем именно с тем, которому уже приходилось бывать в Чикаго…

Внезапно я ощутила всплеск надежды. Может, судьба отца еще не была предрешена.

– Вам нужно, чтобы он принес что-то для вас. Что-то, что вы оставили в Чикаго.

– А ты у нас умница. – Сперлинг достала из кармана конверт кремового цвета. – Если Мак принесет то, что мне нужно, я сотру эту запись и уничтожу его досье.