ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Люс даже в мыслях не может представить разлуки со своим возлюбленным, падшим ангелом Дэниелом. Целая вечность понадобилась им для того, чтобы найти друг друга, и поэтому, когда любимый вдруг о... Обреченные Лорен Кейт Элизабет, Ирди, Энн и Вику. Мне так повезло, что у меня есть вы Поэтому пусть даже в глубине души Дэниел страдал всякий раз, когда ему приходилось обрывать человеческую жизнь, для всех остальных он выглядел так, словно вернулся после недели на Гавайях, – расслабленным, отдохнувшим, загорелым. – В этом весь Дэниел, – затянув очередной затейливый узел, заметил Кэм. – Всегда отходит в сторону и оставляет мне всю грязную работенку. – О чем ты говоришь? Это я его прикончил. Дэниел окинул взглядом мертвеца: жесткие седоватые волосы, налипшие на бледный лоб, грубые кисти с шишковатыми пальцами, дешевые резиновые галоши, темно-красная дыра в груди. Ему снова стало холодно. Если бы, обеспечивая безопасность Люс, можно было обойтись без убийств, он никогда не поднял бы оружие вновь. Никогда не ввязался бы в очередную битву. И почему-то убийство этого человека казалось не вполне правильным. Более того, Дэниела не оставляло смутное, беспокоящее ощущение, будто что-то было неверно в корне. – Приканчивать их как раз забавно, – проворчал Кэм, обведя веревку вокруг груди мертвеца и затянув ее у того под мышками. – Грязная работа – это отправлять их в море. Дэниел так и не выпустил из руки окровавленный сук. Кэм посмеивался над его выбором оружия, но сам он не видел разницы, чем воспользоваться. Убить он мог чем угодно. – Поторопись, – буркнул Дэниел – его мутило от явного удовольствия, которое Кэм находил в кровопролитии. – Ты тратишь время попусту. Начинается отлив. – А если мы не сделаем это как положено, завтрашний прилив вынесет убийцу прямо сюда, на берег. Ты слишком импульсивный, Дэниел, и всегда таким был. Ты вообще когда-нибудь думаешь дальше, чем на шаг вп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но затем невысокая девочка-изгой выступила вперед, склонила голову набок, словно собака, прислушивающаяся к тихому свисту, вскинула серебряный лук и нацелила его в упор в грудь Майлза.

– Никакой пощады, – невыразительно сообщила она.

Майлз оказался беззащитным перед этой странной лучницей, которая выглядела так, будто вовсе не имела представления о пощаде, даже для самого милого, самого невинного паренька на свете.

– Стой! – крикнула Люс.

Когда она выбежала из сарая, пульс грохотал у нее в ушах. Она знала, что вокруг продолжается бой, но видела только эту стрелу, нацеленную в грудь Майлзу. Готовую убить еще одного ее друга.

Девочка-изгой повернула голову. Ее пустые глаза обратились к Люс, затем слегка расширились, словно она и впрямь, как говорила Арриана, могла видеть огонь ее души.

– Не стреляй в него, – попросила Люс и, сдаваясь, подняла руки. – Это за мной вы пришли.

– Ты не убьешь его… только потому, что я прошу этого не делать? – переспросила Люс, настолько озадаченная, что даже рассмеялась. – Я-то думала, вы хотите меня убить.

– Убить тебя? – Неживой голос изгоя поднялся выше, что означало, очевидно, удивление. – Вовсе нет. Мы готовы умереть за тебя. Мы хотим, чтобы ты пошла с нами. Ты последняя надежда. Наш пропуск.

– Пропуск? – озвучил Майлз то, что сама Люс не смогла выговорить от изумления. – Куда?

– На небеса, конечно, – ответила лучница, уставившись на девочку мертвыми глазами. – Ты плата.

– Нет, – замотала головой Люс.

Чужие слова бились в ее сознании, отдаваясь эхом, от которого она сама себе казалась невыносимо пустой.

«Пропуск на небеса. Плата».

Люс не понимала. Изгои возьмут ее – и сделают что? Воспользуются ею, как козырем на переговорах? Эта девочка не могла даже увидеть ее, не то что понять, кто она! Если Люс чему и научилась в Прибрежной, так это тому, что мифы при пересказе неизбежно искажаются. Они чересчур стары, чересчур запутанны. Каждому известно об истории, в которую так долго была вовлечена Люс, но, похоже, никто не знает причин.

– Не слушай ее, Люс. Она чудовище.

Крылья Дэниела дрожали. Как будто он считал, что ее могут уговорить уйти. Плечи Люс охватил зуд, жаркое покалывание, не затронувшее остальное ее тело.

– Люсинда? – окликнула ее девочка-изгой.

– Ладно, погоди минутку, – ответила ей Люс и повернулась к Дэниелу. – Я хочу знать, что это за перемирие. И не отговаривайся, что не можешь объяснить. Скажи правду. Ты мне обязан.

– Ты права, – к удивлению девочки, признал Дэниел, то и дело украдкой бросая взгляды на лучницу, как будто та в любой миг могла похитить Люс. – Его заключили мы с Кэмом. Мы договорились отложить наши разногласия на восемнадцать дней. Все ангелы и демоны. Мы объединились для охоты на прочих врагов. Вроде них, – уточнил он, указав на изгоя.

– Но почему?

– Ради тебя.