Мне почему-то показалось, что он ранен. Второй отбежал дальше и устроился за детской горкой. Следом буквально выкатилась группа преследователей. Эти были одеты по-разному, но вооружены все. Так, и сколько их? Один, два… ага, всего шестеро…
Протрещал автомат в руках у залегшего бойца, и трое преследователей повалились на землю. Остальные с достойной похвалы быстротой залегли.
Один из них метнул в сторону бойца круглый предмет. Граната! Я присел и, как оказалось, не зря, – осколки вынесли стекло из окна, служившего мне точкой наблюдения. Я приподнялся и посмотрел на результаты взрыва. Боец лежал, раскинув руки, похоже, отбегался парень.
– Эй! Служивый! – раздался голос одного из преследователей. – Бросай свою волыну и выходи!
Я посмотрел в сторону бойца у детской горки, тот положил автомат на землю, но вставать не торопился. Что он делает? Гранату приготовил?! Размотал бинт – машет! Решил подорваться с преследователями? Уважаю мужика!
Те уже поднялись на ноги, ощетинившись стволами, продвигались в сторону детской горки. Вот они поравнялись с моим окном. Так, Николас, – это не твоя разборка! Не лезь!
А пошло оно все! «Укорот» несколько раз дружески толкнул меня в плечо – и мужики повалились, как снопы. Еще парочка контрольных выстрелов. Все!
– Саныч! Иди, пообщайся со служивым, мне светиться неохота. – Я видел, что боец развернулся в мою сторону и продолжает размахивать бинтом. – Только обзовись сначала, а то пальнет еще с нервов. Я отсюда прикрою.
Василий с укоризной посмотрел на меня, но ничего не сказал и пошел на выход из подъезда и затем, подняв вверх руку с автоматом, – в сторону детской горки. Боец что-то неразборчиво сказал. Саныч так же негромко ответил и подошел ближе нему. Завязался разговор, который желательно было не затягивать, – еще нагрянет кто-нибудь на огонек. Наконец, служивый поднялся и в сопровождении Саныча пошел в мою сторону. Я навел автомат на входную дверь.
– Николай, знакомься – Светлана! – на лице моего напарника мелькнула ехидная улыбка.
До меня не сразу дошло – Светлана! Женщина?
Боец снял шлем, затем маску, точно: на плечи, рассыпавшись, упала копна русых волос. А эти голубые глазищи! Ну, все, парни, я пропал!
– Вы, Света, не обращайте внимания, что он молчит. Не говорит он, болезный.
Саныч молодец! Не выдал, что я иностранец.
– Немой, что ли? – Светлана недоверчиво посмотрела на меня.
– Да, совсем не говорит, – Василий продолжал гнуть свою линию. – Зато все понимает. И головорез первостатейный! Как ваших супостатов отработал, – даже не пикнули. Сами-то откуда будете, ежели не секрет, конечно?
– Старший санинструктор, ЧВК «Стрижи». – Девушка протянула вперед руку с зажатой в ней гранатой. – Я чеку потеряла, а руку судорогой свело.






