ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Новый роман Бернхарда Шлинка «Ольга» рассказывает о жизни и любви женщины, вынужденной идти против предрассудков своего времени, и мужчины, ослепленного мечтами о величии и власти. Их редкие встреч... Ольга Бернхард Шлинк Bernhard Schlink OLGA © Г. В. Снежинская, перевод, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018 Издательство Иностранка® Соседка часто думала, что девочке надо бы побольше играть с другими детьми. Но в сумрачных дворах и на лестничных клетках царили суровые порядки, там спуску никому не давали: чтобы с тобой считались, нужно было уметь постоять за себя, нужно было бороться, а кто не боролся, того все шпыняли и обижали. Игры детей были не столько забавой, сколько подготовкой к будущей жизненной борьбе. Девочка не была ни робкой, ни слабенькой. Просто она не любила эти игры. Читать и писать она научилась еще до школы. Сперва соседка не хотела ее учить: ведь потом в школе девочке будет скучно. Но все-таки научила, и девочка читала книжки, которые нашлись у соседки, – «Сказки» братьев Гримм, «Сто пятьдесят нравоучительных рассказов для маленьких детей» Франца Гофмана, «Судьбу куклы Вундерхольд» [1] и «Петера Неряху» [2] . Она подолгу читала стоя, у буфета или у подоконника. Но и не умей она читать и писать, в школе ей все равно было бы скучно. Учитель, стуча указкой, вдалбливал в головенки сорока первоклассниц алфавит, букву за буквой, как эти буквы пишутся, как читаются, и все надо было повторять вслух, хором, это нагоняло тоску. А вот счету девочка училась с удовольствием – потом ведь пригодится, чтобы в лавках проверять продавцов, и петь она любила, а на уроках по истории родного края учитель водил класс на экскурсии, и девочка много узнала о городе Бреслау и его окрестностях. 2 Узнала она и то, что ее окружает бедность. Школьное здание, новое, из красного кирпича, с пилястрами и карнизами из желтого пе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В семье, которую я обшиваю как домашняя портниха, я немножко подружилась с младшим из детей. Его зовут Фердинанд, он напоминает тебя и маленького Айка, и я рассказываю этому мальчику о твоих приключениях. Но смотрю в оба, как бы он не вообразил, что жизнь – это приключение.

Общительные люди живут сегодняшним днем, одинокие – воспоминаниями о прошлом. Я часто думаю о тебе и так живо представляю себе наше с тобой прошлое, как будто мы с тобой вместе состарились. Но было бы так прекрасно вместе с тобой вспоминать о чем-нибудь. Мы сидим на скамейке возле дома, тебе что-то вспомнилось, я слушаю и припоминаю еще какую-то деталь, потом мне что-то вспоминается, и тогда ты продолжаешь мой рассказ.

Еще я часто думаю о тебе, когда занимаюсь какими-нибудь повседневными делами. Тогда я говорю с тобой; все лучше, чем если бы я разговаривала лишь сама с собой.

Ты мой спутник, ты рано стал им и остался им навсегда. Я сержусь на тебя и спорю с тобой, но как раз потому ты и остаешься моим спутником жизни, и я рада, что ты у меня есть.

Твоя Ольга

4 июля 1971 г.

Герберт, мой дорогой, верный спутник!

Мне доводилось читать о людях, создающих безымянные произведения, так что никто не знает, кем эти творения созданы. Бывает, их создания никто никогда не увидит и не услышит. Такие люди, найдя где-нибудь в горах ямку в земле, вымытую ручьем, и выкладывают на ее дне орнамент из цветных камешков. Или в скалах, где дуют ветры, они находят щель и втыкают туда стеклянную трубочку, а то и две или три, и при ветре в них возникает музыкальный тон или созвучие. Во время отлива эти художники рисуют на песке картины, которые спустя несколько часов стирает прилив. Или не стирает, а уносит с собой? Вот уже несколько недель, как взорвали водонапорную башню, которую было видно с моего балкона. Высокая, выше многих домов, стройная, с широким резервуаром наверху, она была сложена из кирпича, а над резервуаром у нее была полукруглая шиферная крыша, и на ней – совсем маленькая башенка, тоже с полукруглой шиферной крышей. Красивая была башня. Но никому уже не нужная.

О запланированном сносе башни я прочитала в газете и, когда начались работы по подготовке взрыва, пошла туда и поговорила с мастером-взрывником. Старой женщине не отказывают в каких-то пустяках, вот и он охотно объяснил мне, каким образом устроит падение башни. Она не рухнет плашмя, а как бы сложится, надломившись сразу в нескольких местах. Взрыв поднимет тучу пыли, но не вызовет никаких разрушений вокруг. На другой день я опять ходила к башне, и в день взрыва тоже. Мастер-взрывник и рабочие меня уже знали, мой интерес был им приятен, так что они ничего не заподозрили, когда я подошла к уже открытым ящикам с динамитными шашками.