ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть легенды, которые не умирают… Ваэлин Аль-Сорна, великий воин, прозванный Темным Клинком, устал от битв. Он возвращается домой, решив больше никогда не воевать. Но тихая жизнь ему недоступна: ко... Владыка башни Энтони Райан Карты Объединенного Королевства — Мой благородный муж, — ответила генералу жена своим резким, хорошо поставленным голосом. — Позвольте вам представить Вернье Алише Сомерена, придворного хрониста его императорского величества Алюрана Макстора Сельсуса. — Да неужели? Это действительно он, сердечко мое? — Генерал, похоже, искренне заинтересовался мной, впервые с момента моего появления в этой великолепно обставленной каюте. Для корабля помещение было просто огромным, повсюду ковры, гобелены, столики, сплошь уставленные вазами с фруктами и кувшинами с вином. Если бы не легкое покачивание этого громадного военного корабля, можно было вообразить, что находишься во дворце. Генерал встал, подошел ко мне и пытливо взглянул мне в лицо. — Это ты — автор «Песней золота и праха»? Летописец Великой войны Спасения? — Он придвинулся еще ближе и понюхал меня, крылья его носа дернулись от отвращения. — Как по мне, так воняет он не лучше прочих альпиранских собак. И взгляд, повторюсь, слишком наглый. Он отошел назад, лениво махнув надзирателю, который нанес мне давно ожидавшийся удар: один-единственный тяжелый удар по спине плетью, вернее, ее рукояткой из слоновой кости. Удар хорошо рассчитанный, что выдавало немалую практику. Я изо всех сил сжал зубы, подавляя крик боли. Крики расценивались здесь как болтовня, а раскрывать рот без позволения было смертельно опасно. — Супруг мой, прошу вас! — В голосе генеральской жены прозвучало раздражение. — Этот невольник дорого стоит. — Не сомневаюсь. — Генерал протянул руку, и раб суетливо наполнил его кубок вином. — Не волнуйтесь, моя благородная супруга. Уверяю вас, его острый язык и руки останутся в целости и сохранности

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Красивее, чем я ожидала, — пробормотала она и, повысив голос, обратилась к надсмотрщику: — А где шрамы на лице?

— Он никогда не получает шрамов, благородная госпожа, — пояснил Вастир. — За прошедшие годы кое-кому удавалось подойти к нему вплотную, однако он попал к нам уже искусным воином.

— Значит, искусный воин? Да, красавчик? — спросила женщина Френтиса. Тот не ответил, и она досадливо поморщилась. — Позволь ему говорить, Вастир.

Надсмотрщик наклонился над ямой и посмотрел на Френтиса. Тот почувствовал, что путы, связывающие его волю, слегка ослабели.

— Ну? — требовательно продолжила женщина.

— Я — брат Шестого ордена, — ответил Френтис.

Не услышав положенного обращения, аристократка приподняла бровь.

— Примите мои глубочайшие извинения, благородная госпожа, — кинулся оправдываться Вастир. — Сколько мы его ни наказывали, он упрямо не желает обращаться к господам как положено, а мы ничего не можем сделать, поскольку нас предупредили, что свою смерть он должен найти в ямах.

Женщина нетерпеливо отмахнулась от него.

— Мечи! — скомандовала она.

Сверху послышалась какая-то возня и приглушенные препирательства. Френтис расслышал слова хозяина: «Просто делай, что тебе говорят, Вастир!» После заминки на песок перед ним и незнакомкой упали два коротких меча.

— Ну что же… — возбужденно проговорила женщина и скинула одежды, оставшись, как и Френтис, обнаженной.

Рельефные мышцы гибкого тела свидетельствовали о годах серьезных тренировок. Любой бы не задумываясь назвал ее красивой, но Френтиса привлекли не изгиб бедер или полнота груди. Его больше заинтересовал крученый шрам, извивавшийся от шеи до паха. Этот шрам был ему хорошо знаком, поскольку выглядел близнецом его собственного, оставленного ножом Одноглазого в подземельях западных кварталов. Тогда братья едва успели спасти его.

— Неплохо, да? — Женщина перехватила взгляд Френтиса и, подойдя вплотную, нежно провела пальцем по его шраму. — Драгоценный дар, память о перенесенной боли.

Френтис чувствовал тепло ее ладони на своей груди. Незнакомка стояла, опустив веки, водя пальцами по обнаженной коже бойца.

— Сильный, — выдохнула она чуть слышно. — Но ты не можешь быть слишком сильным.

Открыла глаза и отступила на шаг, убирая руку. Тепло исчезло.

— Посмотрим, чему тебя научили в вашем хваленом ордене. — Женщина присела, подняла мечи, швырнула один Френтису. — Освободи его! — крикнула она Вастиру. — Полностью!

Френтис почувствовал, как медлит в нерешительности надсмотрщик. За прошедшие пять лет полностью его освобождали лишь однажды и получили вполне предсказуемый результат.