ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть легенды, которые не умирают… Ваэлин Аль-Сорна, великий воин, прозванный Темным Клинком, устал от битв. Он возвращается домой, решив больше никогда не воевать. Но тихая жизнь ему недоступна: ко... Владыка башни Энтони Райан Карты Объединенного Королевства — Мой благородный муж, — ответила генералу жена своим резким, хорошо поставленным голосом. — Позвольте вам представить Вернье Алише Сомерена, придворного хрониста его императорского величества Алюрана Макстора Сельсуса. — Да неужели? Это действительно он, сердечко мое? — Генерал, похоже, искренне заинтересовался мной, впервые с момента моего появления в этой великолепно обставленной каюте. Для корабля помещение было просто огромным, повсюду ковры, гобелены, столики, сплошь уставленные вазами с фруктами и кувшинами с вином. Если бы не легкое покачивание этого громадного военного корабля, можно было вообразить, что находишься во дворце. Генерал встал, подошел ко мне и пытливо взглянул мне в лицо. — Это ты — автор «Песней золота и праха»? Летописец Великой войны Спасения? — Он придвинулся еще ближе и понюхал меня, крылья его носа дернулись от отвращения. — Как по мне, так воняет он не лучше прочих альпиранских собак. И взгляд, повторюсь, слишком наглый. Он отошел назад, лениво махнув надзирателю, который нанес мне давно ожидавшийся удар: один-единственный тяжелый удар по спине плетью, вернее, ее рукояткой из слоновой кости. Удар хорошо рассчитанный, что выдавало немалую практику. Я изо всех сил сжал зубы, подавляя крик боли. Крики расценивались здесь как болтовня, а раскрывать рот без позволения было смертельно опасно. — Супруг мой, прошу вас! — В голосе генеральской жены прозвучало раздражение. — Этот невольник дорого стоит. — Не сомневаюсь. — Генерал протянул руку, и раб суетливо наполнил его кубок вином. — Не волнуйтесь, моя благородная супруга. Уверяю вас, его острый язык и руки останутся в целости и сохранности

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не сомневаюсь, что это вполне тебе по силам, — сказал мужчина, снова отпил из бокала и поморщился, как будто вино было кислым. — Особенно с помощью нашего дохлого оборванца.

«Оборванец»… Так Френтиса называл Нортах. А еще Баркус. Но ведь Нортах мертв, а Баркус, как он надеялся, вернулся в Королевство.

— Что еще? — спросила женщина.

— Тебе нужно добраться до Южной башни за сто дней. Там тебя найдут. Возможно, тебе захочется убить того человека, однако этого делать не стоит. Передай ему, что одного владыки фьефа недостаточно. И блудница тоже должна сдохнуть. Кроме того, у него должны быть сведения о нашем общем враге и план, как его убить — или, по крайней мере, сделать уязвимым, в детали он не вдавался. Что же до остального… — Мужчина осушил бокал, и Френтис заметил бисеринки пота, выступившие на его лбу. — Боль. Вечная, всепоглощающая боль в случае твоего провала. И так далее, и все такое прочее. Ну, ты сама все это знаешь.

— Да, его угрозы никогда не отличались оригинальностью. — Она спрыгнула со стола и подошла к камину, над которым висел тонкий меч. — Как насчет привилегий?

Мужчина щелкнул ногтем по бокалу, издавшему нежный звон, и улыбнулся.

— Жаль тебя разочаровывать, — ответил он.

Он разжал руку, роняя бокал на пол, где тот благополучно разбился. Мужчина же рухнул в кресло, стоящее у торца стола. Теперь лицо его было уже полностью покрыто потом, глаза затуманились… но снова вспыхнули, как только он перевел взгляд на Френтиса:

— Передавай им всем привет от меня, ладно, брат? Особенно Ваэлину.

«Ваэлин». Ему захотелось кинуться на мужчину и выбить из него правду, но Френтис почувствовал сильное жжение, когда сжались путы и удержали его. Он мог только стоять неподвижно, сжимаясь от бессильной ярости. Мужчина ухмыльнулся в последний раз и продолжал почти шепотом:

— Помнишь последнюю стычку с разбойниками? Ну, ту, зимнюю, незадолго до войны? Когда капли крови рубинами сверкали на снегу? Это был отличный денек… — Его глаза закрылись, руки безжизненно соскользнули с колен, грудь опала.

— А сейчас, — сказала женщина, раздеваясь, — самое время принять ванну, как ты думаешь?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ваэлин

«Я должен ее остановить».

Рива прицелилась в мешок соломы, который они приспособили под мишень, и спустила тетиву. Стрела вонзилась в край намалеванного углем круга, и Ваэлин заметил, что девушка прячет довольную ухмылку. В Рэнсмилле они купили колчан и стрелы с широкими стальными наконечниками и оперением из пера чайки, вполне подходящие для охоты. Каждый день Рива вставала пораньше, чтобы потренироваться. На первых порах она упорно не слушала советов Ваэлина, но постепенно, пусть угрюмо и нехотя, приняла его наставничество, поскольку советы-то были толковые.

— Твоя рука все еще слишком напряжена, — сказал Ваэлин.