ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть легенды, которые не умирают… Ваэлин Аль-Сорна, великий воин, прозванный Темным Клинком, устал от битв. Он возвращается домой, решив больше никогда не воевать. Но тихая жизнь ему недоступна: ко... Владыка башни Энтони Райан Карты Объединенного Королевства — Мой благородный муж, — ответила генералу жена своим резким, хорошо поставленным голосом. — Позвольте вам представить Вернье Алише Сомерена, придворного хрониста его императорского величества Алюрана Макстора Сельсуса. — Да неужели? Это действительно он, сердечко мое? — Генерал, похоже, искренне заинтересовался мной, впервые с момента моего появления в этой великолепно обставленной каюте. Для корабля помещение было просто огромным, повсюду ковры, гобелены, столики, сплошь уставленные вазами с фруктами и кувшинами с вином. Если бы не легкое покачивание этого громадного военного корабля, можно было вообразить, что находишься во дворце. Генерал встал, подошел ко мне и пытливо взглянул мне в лицо. — Это ты — автор «Песней золота и праха»? Летописец Великой войны Спасения? — Он придвинулся еще ближе и понюхал меня, крылья его носа дернулись от отвращения. — Как по мне, так воняет он не лучше прочих альпиранских собак. И взгляд, повторюсь, слишком наглый. Он отошел назад, лениво махнув надзирателю, который нанес мне давно ожидавшийся удар: один-единственный тяжелый удар по спине плетью, вернее, ее рукояткой из слоновой кости. Удар хорошо рассчитанный, что выдавало немалую практику. Я изо всех сил сжал зубы, подавляя крик боли. Крики расценивались здесь как болтовня, а раскрывать рот без позволения было смертельно опасно. — Супруг мой, прошу вас! — В голосе генеральской жены прозвучало раздражение. — Этот невольник дорого стоит. — Не сомневаюсь. — Генерал протянул руку, и раб суетливо наполнил его кубок вином. — Не волнуйтесь, моя благородная супруга. Уверяю вас, его острый язык и руки останутся в целости и сохранности

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Видно было, что она вот-вот расплачется. Девушка схватила Арендиля за руку и воскликнула:

— А еще он сказал мне, что, хоть я и родилась аристократкой, жизнь сделала из меня настоящую охотницу. Он считал, что этот образ подходит мне куда больше.

Френтис поднес факел к поленьям и отступил назад.

— Прощайте, мастер, — прошептал он взметнувшемуся пламени.

* * *

Давока стянула с Вендерса доспехи и, не церемонясь, выдернула из колена обломок стрелы. Рыцарь дико заорал, Эрмунду пришлось накрыть ему рот ладонью и приставить к горлу кинжал, пока лоначка бинтовала рану. Они усадили его у отвалившегося от утеса валуна и кинули к ногам фляжку.

— Когда будешь говорить со своим свинячьим лордом, — бросил Френтис, — скажи ему, что Красный брат выражает ему свое почтение и обещает явиться как можно быстрее, чтобы разрешить кое-какие вопросы. Если у тебя сохранились остатки мозгов, ты не проболтаешься о том, как оказался нам полезен.

— Дурачье, — буркнул рыцарь, осознав, что убивать его не будут. — Теперь эти земли принадлежат воларцам. Если хотите жить, вам лучше примкнуть к ним. Можете считать меня трусом, если угодно, зато я проживу еще лет двадцать после того, как ваши кости сгни…

Стрела из арбалета Иллиан издала тонкий металлический звук, пробив глаз Вендерсу и ударив в камень позади его головы. Неимоверными усилиями тот сумел выдавить из себя еще несколько слов, но, какую бы мудрость они в себе ни заключали, она захлебнулась в пузырях слюны. Потом он рухнул вперед, заткнувшись навсегда.

— Прошу прощения, брат, — невозмутимо произнесла Иллиан. — Палец соскользнул.

* * *

Последующие три дня они шли на север. В бойне у утеса выжили всего две лошади. Высоких ренфаэльских жеребцов препоручили заботам мастера Ренсиаля, навьючив на них тюки с вяленой говядиной и сухими хлебцами, найденными у воларцев. Эти хлебцы из зерен пшеницы и овса, если их замочить в горячей воде, превращались в замечательно вкусную кашу.

На третий день долины и отроги Азраэля сменились высокими холмами Ренфаэля. Зеленые пригорки перемежались пастбищами, и все это было совершенно лишено лесов или скал, где можно было бы укрыться.

— Может, на восток двинем, а? — неуверенно предложил Дергач. — Отсюда до побережья рукой подать. Уж там-то есть где спрятаться. Помню, в бытность мою контрабандистом…

— Нельзя терять времени, — ответил Френтис, хотя вполне разделял опасения вора. «Конечно, кавалеристам тут есть где развернуться, но ничего не поделаешь».

Они старались идти низинами, держась подальше от проезжих дорог и деревень. На холмы поднимались только с наступлением ночи, чтобы разбить лагерь. Два дня спустя они без приключений вышли к реке Андур, где, по словам Арендиля, было полно лесов.

— Слава Ушедшим, — пробормотала Иллиан.