— Вы знаете этого человека?
— Рекус Вендерс, главный вассал и прихлебатель Дарнела. Именно он был во главе рыцарей, напавших на барона и передавших в руки воларцев меня и моих людей. Тех, кого они не забили сами.
— Я лишь вы-вы-выполнял приказы владыки фьефа, — заикаясь, пробормотал Вендерс. — Я связан с ним нерушимой клятвой…
— Провались ты со своей клятвой, мразь. — Эрмунд наступил носком сапога на шею раненого и надавил. — Из-за тебя погибли мои двоюродные братья!
Давока вышла вперед и положила ладонь на грудь Эрмунда, глядя на него очень неодобрительно. Несколько мгновений рыцарь гневно смотрел на нее, затем удрученно крякнул и убрал ногу, оставив Вендерса лежать, тот судорожно хватал ртом воздух.
Френтис поманил к себе Тридцать Четвертого. Бывший раб, вытиравший кровь со своего короткого меча, подошел и уставился на Вендерса в своей обычной равнодушной манере.
— Этот человек — бывший номерной раб, обладающий особым умением, — начал Френтис, обращаясь к Вендерсу. — Судя по всему, ты уже достаточно пообщался с воларцами, чтобы знать, что это означает.
Лицо рыцаря помертвело, от его доспехов резко завоняло.
— О Вера! — Дергач отшатнулся, зажав нос. — Лучше бы Эрмунд его убил, право слово.
И отправился обшаривать трупы в надежде поживиться — воровские привычки давали о себе знать.
— Ладно, ладно, — сказал Френтис, присаживаясь на корточки рядом с Вендерсом. — У нас нет времени для наслаждения изысканным искусством моего друга, так что советую отвечать кратко и честно. Это в твоих интересах, как ты понимаешь.
Голова рыцаря в стальном шлеме мелко затряслась.
— Выкладывай давай, где именно в Варинсхолде находится берлога Дарнела? Сколько у него людей, где он спит, где жрет. Да, не забудь сказать, где держат аспекта моего ордена.
* * *
Для Греалина разложили погребальный костер. Времени хватало лишь на несколько слов, которые Френтис пробормотал, как умел. «Как воздать должное человеку в нескольких фразах?» — думал он. Попробовал прочесть «Катехизис Веры», но смешался и умолк. Вперед выступила Давока, остальные обменялись недоуменными взглядами.
— Мой народ страшится таких, как он, — произнесла она звенящим голосом, и эхо разнеслось по оврагу. — Мы считаем, они посягают на то, что принадлежит лишь Малессе и богам. Они извращают украденный дар и посему недостойны доверия и места в клане. Этот человек заставил меня понять, что мы не всегда бываем правы.
После нее заговорил Арендиль, он с грустной улыбкой смотрел на крупное тело Греалина, прикрытое плащом:
— По ночам, когда вы все спали, он рассказывал мне удивительные истории о прошлом ордена. Все они были очень разными, но в каждой содержалось поучительное назидание. Надеюсь, я слушал его с должным вниманием.
Рядом с ним встала Иллиан.






