Он чувствовал себя неуютно, словно боялся, что у него в любую секунду могут вспыхнуть штаны. И конечно же, это никакой не охранник – ему бы никто и куска хлеба охранять не доверил.
– Здравствуйте, мистер Карвер, – сказал человечек и протянул трясущуюся лапку.
Кас пожал ее. Она была холодная и влажная. Что-то случилось, что-то очень нехорошее.
– Меня зовут Эван Райт, я занимаюсь координацией связей с родственниками заключенных в тюрьме Пентонвиль. Прошу вас, пройдемте ко мне в кабинет.
– Я бы предпочел встретиться с отцом.
Эван Райт коротко улыбнулся.
– Прошу вас. – Он жестом показал вглубь коридора.
Делать нечего, Кас поплелся за чиновником, и скоро они оказались в небольшом кабинете, заставленном шкафами для документов, картотеками и стеллажами с папками.
Человечек проскользнул за стол, уселся и, казалось, сразу успокоился. Словно теперь, когда их разделял стол, можно было не волноваться. Кас сел напротив.
– Мистер Карвер, когда в последний раз вы видели отца, Яна Карвера? – спросил мистер Райт.
– На прошлой неделе. Во время свидания в выходные. Что-нибудь случилось?
– Как он вам показался? – продолжал мистер Райт, пропуская вопрос Каса мимо ушей.
– Нормально. Он же сидит в тюрьме. Так что нормально, насколько это возможно. Может, скажете, в чем дело?
Кас заволновался, а он-то знал, на что способен, когда разозлится. В голове зазвучал голос доктора Уинтера: «Ты должен научиться пользоваться своей злостью. Не давать ей собою командовать. Ты сам должен ею управлять».
Райт выставил вперед ладонь, словно предвидел вспышку Каса. Потом опустил руку на стол и снова улыбнулся короткой, печальной улыбочкой.
– За последнюю неделю ваш отец вел себя очень странно. Обычно он смирный. Держится в стороне от, скажем так, некоторых весьма колоритных личностей, которые сидят у нас в Пентонвиле. А тут вдруг отношения у него с названными людьми испортились. Тюрьма – место своеобразное. У нас время течет совсем по-другому. Все может мгновенно поменяться, не успеешь и глазом моргнуть. В общем, ваш отец неожиданно нажил себе врагов. Причем врагов довольно могущественных.
– С чего бы это?
– Мы надеялись, вы это знаете.
– Нет. Он… Он… – начал Кас, пытаясь подобрать нужные слова, но не смог. – С ним было вроде все в порядке.
– Насколько нам известно, он переживал некий психологический кризис.
– Насколько вам известно? Вы же здесь работаете, в тюрьме все в ваших руках. Ради бога, спросите у него самого, и дело с концом, – сказал Кас.
Опять эта улыбочка. И до Каса дошло. Они не могли спросить у Яна Карвера, потому что Яна Карвера больше не было, спрашивать некого.
Мистер Райт прокашлялся.






