ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Телеведущий программы «Сыщик-резидент», любитель хорошо поработать и хорошо отдохнуть, Морган Шеппард просыпается с похмелья и обнаруживает, что прикован наручниками к кровати в незнакомом гостинич... Угадай кто Крис Макджордж Chris McGeorge GUESS WHO © В. Г. Яковлева, перевод, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018 Издательство АЗБУКА® * * * Дзынь, дзынь, дзынь. Дзынь, дзынь, дзынь. Звон был настоящий, и звенело совсем рядом. Открыть глаза. Все вокруг плывет, темнота. Что происходит? Слышно чье-то тяжелое дыхание – понадобилась долгая секунда, чтобы понять: дышит он сам. Все чувства мерцают, как лампы в больничном коридоре. А потом – да-да, теперь он ощущает, как вздымается и опускается грудь, ощущает поток воздуха, рвущийся сквозь ноздри. И воздуха не хватает. Он попытался вдохнуть глубже и понял, что во рту у него совершенно сухо, – язык ворочается словно в темнице, стены которой оклеены наждачной бумагой. Тишина… Впрочем, нет, где-то рядом все еще звенит: дзынь, дзынь, дзынь. Он успел привыкнуть к этому звону. Телефон. Попробовал пошевелить руками, но не смог. Обе руки где-то над головой, задраны вверх и тихонько дрожат, а в ладонях покалывает. Запястья схвачены чем-то твердым и прохладным. Металл? Да, похоже на то. Вокруг запястий железные обручи… наручники? Он попытался пошевелить онемевшими руками, чтобы понять, к чему прикован. Вертикальная перекладина у него за спиной. И он прикован к ней наручниками? Он попытался изогнуться и выяснить, так ли это, но руки едва не выскочили из плечевых суставов; локти дрожали. Значит, он сидит спиной к этой штуковине, как ее там… Но сидит на чем-то мягком, и сейчас ему неудобно, скорее всего, потому, что он немного сполз вниз. Полусидит, полулежит… дурацкая поза. Он подобрался, уперся ногами и подтянулся повыше. Стопа скользнула – туфли, ну да, на ногах туфли, а он совсем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глазки его бегали, ускользая от взгляда Каса, каждые несколько секунд чиновнику нужно было заглянуть в невидимую ведомость и что-то там отметить галочкой.

– Мы не должны забывать, что все это происходило в период годовщины смерти вашей матери… Может быть, поэтому мистер Карвер был столь… непредсказуем? Боюсь, здесь налицо ситуация… мм… стычки.

– Стычки? – Кас едва удержался от смеха.

Как же, однако, труслив этот человечек. Мистер Райт не смел даже посмотреть ему в глаза, не говоря уже о том, чтобы прямо сказать, что произошло с отцом.

– Увы, – ответил Райт. – Ваш отец подрался с другими заключенными и…

– Погиб, – закончил за него Кас, всей душой желая, чтобы человечек его поправил.

Но нет, Райт лишь грустно посмотрел в ответ:

– Мне очень жаль.

– Вам очень жаль? – Кас думал, что он закричит, но из горла вырвался лишь шепот. – Жаль? А куда смотрели ваши охранники?

– Будет произведено тщательное расследование произошедшего и всех связанных с ним обстоятельств.

– Кто это сделал?

– Простите, что?

– Кто убил отца?

– Боюсь, что не смогу ответить на ваш вопрос.

– Я требую, чтобы вы сказали, кто убил моего отца!

В груди Каса, словно после долгого сна, просыпалось некое чудище – это шевелился, расправлял члены алчный, неутолимый гнев. Его вдруг охватило желание расхохотаться. Даже не расхохотаться, а заржать. Так вот, значит, в чем дело. Его отец мертв.

– Будут приняты все необходимые меры, чтобы разобраться в мельчайших подробностях этой ситуации. От имени всех сотрудников тюрьмы Ее Величества Пентонвиль приношу вам наши соболезнования. Мы сделаем все, чтобы поддержать вас в это трудное время.

Кас встал.

– Мой отец умер, – сказал он, придвигая стул к столу. – Значит, мне здесь делать нечего.

Он вышел из кабинета, не обращая внимания на крики мистера Райта насчет каких-то подробностей, последующих мероприятий, судебного расследования. Прошел мимо стойки дежурного администратора и не остановился, хотя она умоляла его вернуться и подписать бумаги, зарегистрировать свой уход. Пересек стоянку автомобилей, дошел до машины, глядя, как прибывают другие посетители, чтобы повидаться с близкими – разумеется, живыми и здоровыми.

Он долго сидел в машине. Молчал, почти не двигался, почти даже не дышал. День был довольно прохладным, но сейчас ему казалось, что воздух даже холоднее, чем на самом деле. Отец умер. Он – сирота. В возрасте тридцати семи лет. Но почему это так беспокоит его? Он остался совсем один. Долго, очень долго сидел он вот так, закрывшись в машине.

Сидел и молчал.

А потом рассмеялся.

54

Казалось, это длится целую вечность. Все выше и выше, еще выше, словно он карабкался по лестнице, ведущей из самого ада. Всякий раз, когда он ставил левую ногу на стальную перекладину лестницы, икра отзывалась болью.