ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все ближе 21 декабря 2012 г. — день, когда, согласно пророчеству древних майя, истечет отмеренный человечеству срок. Все чаще звучит роковой вопрос: погибнет ли наша планета или мы сможем шагнуть в... Двенадцать Уильям Глэдстоун От автора Дорогой читатель! Из древних скрижалей индейцев майя и по сведениям ученых, изучающих их священный календарь, явствует, что двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года наступит конец летоисчисления и начнется новая эра. От нынешней ее отличит совсем иная вибрация. Жадность и материализм отойдут на второй план. Главенствовать будет гармония всего сущего. Отдельно взятый человек в этот день — двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года — не обязательно заметит радикальную перемену в своей жизни. Но масштабы общих изменений будут колоссальными и со временем лишь возрастут. Некоторые ученые полагают, что произойдут определенные изменения в галактике, которые скажутся даже на магнитном поле Земли и ее электронных полюсах. Специалисты, углубленно изучающие цивилизацию майя, в большинстве своем склонны считать, что грядущие перемены вовсе не будут сопряжены со стихийными бедствиями, несущими невзгоды нашей планете и ее обитателям, в том числе людям. Древние создатели индейских скрижалей верили в торжество созидательных сил, которое увенчается судьбоносным шагом в новую эру. Человечество сделает его двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, как это и описано в моем романе «Двенадцать». Решения и поступки, которые вы совершите в этот день, способны повлиять на неуловимое колебание чаши весов в сторону планетарной гармонии. Выбор за вами. В радости — Уильям Глэдстоун 12 марта 1949 года Большой взрыв, имевший место двенадцатого марта тысяча девятьсот сорок девятого года, не был тем событием, которое привело к возникновению жизни во Вселенной. Оно подробно описано Стивеном Хокингом и многими другими учеными. Тем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ненарушенную тишину вновь заполонил голос:

— Пусть он сейчас же шагнет вперед. Солнце вот-вот скроется. Если Некто к той поре не выявит себя, то сбудутся самые грозные пророчества. Уделом людей станет век тьмы, но не света.

Глаза всех непроизвольно обратились к Садху. Среди Двенадцати лишь он один, похоже, не был наделен обычным эго, присущим людям. Пожалуй, лишь он мог, сам того не ведая, олицетворять собой Некто. Но юноша просто повернулся к Максу и взглянул ему в глаза со светлым восторгом и любовью.

Макс в ответ посмотрел на него и в этот миг припомнил свое рождение, любовь, полученную им от матери. До него вдруг дошло, что в своих усердных расчетах он забыл о дате своего собственного рождения. Только сейчас Макс осознал, что день его появления на свет — двенадцатое декабря тысяча девятьсот сорок девятого года — обладает числовой величиной и вибрацией, идентичной 12212012. Он вновь пережил свое рождение, рождение всего человечества и в пронзительный миг осознания вспомнил, кем является на самом деле.

Он вспомнил, что родился как Макс, согласился забыть все, что знал, и неразделимо жить человеческой жизнью.

Человек ступил на середину площадки, ощутил себя частью всего сущего, его сознание восстановило связь со всеми, кто когда-либо жил на свете. Впервые он разглядел Тринадцатого Апостола в натуральном обличье. Перед ним стоял преданный посланник и верный помощник в великом замысле, сложившемся еще на заре времен, когда роковой выбор человечества пал на создание цивилизации насилия. Печальная участь рода людского проглянула уже тогда, и суть замысла состояла в том, чтобы уберечь от нее людей.

В полной тишине Макс и Тринадцатый Апостол смотрели друг другу в глаза. Их взгляды были наполнены бесконечной благодарностью и признанием. Они отражали друг друга и взаимно перевоплощались.

Затем оба эти существа слились с тысячами разных людей, когда-либо населявших Землю, мужчин и женщин, молодых и старых, всякой расы и этноса.

«“А” является, но не равняется “А”».

Макс был и не был собой. Он был, но не являлся Тринадцатым Апостолом, как и каждым из когда-либо живших людей. Все Двенадцать — Мелоди, Мария, Ицык, Чилл, Алан Тэйлор, Римпоче, Эрол, Сан Пак, Хуан, Йоко, Бегущий Медведь и Садх — чутко застыли, озаренные прощальным отблеском солнца, вместе с которым кануло время в том виде, в каком его извечно знало человечество.

Замолкли птицы.

Стих ветер.

Воцарилось полное безмолвие.

Никому не ведомый миг, равный вечности.

Сбылось пророчество майя. Все сложилось так, как было предначертано на заре — или во тьме — времен.

Для Макса это было déjà vu его предсмертного состояния.