ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну-ну, спокойней, что у вас там? — так трепля по холкам тех лошадей мимо которых я проходил, показывая, что рядом, успокаивая, вышел на открытое пространство, и при ярко светившей луне всмотрелся в прерию.

— А так вон вы чего боитесь, волков.

Вдали, где лежали трупы бандитов, носились стремительные тени, и слышались повизгивания. В том месте, где я свалил громилу, стояла та огромная лошадь и копытами отбивалась от волков. Послышалось знакомое ржание.

— Так вот кто меня разбудил. Не, мне туда идти не охота, — сказал я, обернувшись на спящих девушек. Вопрос, будить их выстрелами или нет, не стоял, поэтому немного посмотрев на драку вдали, направился обратно. Еще раз пройдясь мимо лошадей успокаивая их я подошел к костру и, разворошив угли, сорванной травой заново развел костерок.

Время до рассвета я провел за осмысливанием своих действий и ближайших планов, поэтому разминая руку, я крутил один из «кольтов» на пальце туда — сюда, привыкая к нему. Конечно, до нормальной тренировки мне еще далеко, но кисти рук я разрабатывать уже начал. Правда, делал я это осторожно, любое резкое движение отдавалось болью в боку.

— Доброе утро, — сказал я, зашевелившейся под серым одеялом Мэри.

Выглянув из-под одеяла, которым я ее укрыл, она смущенно посмотрела на меня, понимая, что в другой ситуации, за то, что она уснула на посту, её могла ждать хорошая порка, однако я приветливо улыбнувшись, сказал:

— Кофе сварилось, пора вставать, утро, — получилось несколько суховато, но других слов у меня не было, я не знал как мне с ними себя вести.

— Доброе утро, — ответила девушка и, выбравшись из-под одеяла потянулась и игриво стрельнув в меня глазками, качая бедрами, отправилась к сестре, оставив меня в недоумении.

«Это что она заигрывает со мной? — озадачился я с недоумением глядя ей в след. — Однако быстро она забыла о своей семье… хотя да, новая жизнь полна опасностей, тут не место переживаниям, нужно жить дальше».

Пока девушки умывались, я сходил к пасущимся лошадям и посмотрел вдаль, коняга была там же и она продолжала стоять у тела бывшего хозяина.

«Однако, вот привязанность какая. Схожу-ка я посмотрю, что там», — положив руку на рану, предохраняя ее от толчков и ударов, направился к телам, где были видны головы грифов и другой живности.

Распугивая по пути разных мелких животных я дошел до зверюги. Тот стоял у тела хозяина и злобно смотрел на меня, вся его шкура была покрыта засохшей кровью. Было видно, что зверюга едва стояла на ногах, однако она продолжала охранять своего хозяина. Посмотрев на пену на губах коня, я левой свободной рукой достал «кольт» и прицелился ему в голову. Такое впечатление, что он понял, что сейчас произойдет, и закрыл глаза, чуть опустив голову.