Метрах в пятидесяти внизу мелькнула береговая полоса, о которую разбивались большие волны пролива Ла — Манш, и я вздохнул несколько спокойнее. Лететь дальше очень опасно, поэтому я решили совершить посадку и поменять транспортное средство на «БТР» или «БМП», по ситуации. По местному времени было примерно час дня и терять световой день, даже такой неприятный, не хотелось. Правильно я решил убраться к экватору, вот застал бы такой дождь нас по пути и всё, кирдык. Это вертолёт у меня многоцелевой и всепогодный, а самолёт мог и не выдержать, обледенел бы и рухнул в свинцовые воды Атлантики.
Внизу мелькали деревья, и места для посадки никак не находилось. Вот мелькнула деревушка, оставленная за спиной, показалось белое поле и чёрная вьющаяся полоса на ней. Похоже, дорога подтаяла и этим привлекла моё внимание с неба. Вот рядом с ней я и решил садиться. Дорога есть, в поле сядем и уберёмся отсюда.
Так и получилось, винтокрылая машина аккуратно села на поле с мягким тающим под дождём снегом, не критично осела на левый бок, и стала тише реветь, когда я начла глушить все системы, включая мотор.
Открыв дверцу, я нажал на кнопку и зонт раскрылся. Почти сразу по нему застучали тяжёлые капли дождя, глухо барабаня по материи. Выскользнув наружу, оскальзываясь по мокрому снегу, я вышел за пределы крутящихся по инерции винтов и вызвал БТР-90. У этого более совершенная система отопления.
После этого запустив движок и открыв боковой десантный люк, я по одному перенёс детей, стараясь чтобы дождь на них не попал, у меня вон уже ноги были мокрыми. После этого вертолёт отправился в За Пазуху, я забрался в тёплый салон «бэтра», тот урчал на холостом ходу, повозился меняя камуфляжный комбинезон, а так же обувь, потом их высушу, а пока убрал в За Пазуху.
Проверив как устроились дети, и пробравшись на место водителя, выехал на дорогу и покатил прочь от пролива, уходя вглубь Франции. Мне нужен был перекрёсток, чтобы дорога повернула и шла параллельно проливу.
Непогода была такова, что снаружи нами так никто и не был обнаружен. Только однажды мы чуть не врезались в застрявшую в грязи карету, лошадей не было, поэтому объехали препятствие и покатили дальше.
Перекрёсток в нужную сторону мной был замечен километра через четыре, там ещё столб указательный стоял. Чуть позже была обнаружена карета, а дальше замерший и пережидающий непогоду городок, который мы насквозь проехали вполне благополучно. К шести вечера, когда у нас за спиной осталось более ста пятидесяти километров, всё же воздухом двигаться куда лучше и легче, небо начало проясняться, а дождь прекращаться, похоже, мы вышли из дождевого фронта.
Дальше было полегче, хотя мне и пришлось переходить на встроенный «ночник».






