ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вам как, получше, или похуже?

— Получше, но не в центре города и подальше от бедных кварталов.

— Есть пара адресов, — кивнул тот и стегнул поводьями.

Когда мы проезжали центр, похоже, возница вёз меня на другую сторону города, я заметил на улицах много народу, светились факелы, лампы и светильники на столбах.

— Что там происходит? — спросил я возницу.

— Очередной митинг, сэр. Слышали о посланце из будущего? — спросил тот и стал степенно пояснять, правя лошадьми. — О нём ещё все газеты пишут вместе с фотографиями? Он приоткрыл грядущее, и многим это не понравилось. Народ требует у правительства или вернуть закон о рабстве или выгнать с наших земель всех черножопых. Три дня назад солдаты пехотного полка вырезали целый лагерь этих сволочей, две тысячи чёрных душ отправились прямиком в ад. Теперь правительство собирается, не знают, казнить их или нет, судьи отказываются браться за это дело, народ обещал их линчевать, если хоть одному солдату вынесут приговор. Если изменений не будет, будем свергать правительство и ставить наших людей. Плантаторы и промышленники за нас. А потом уже очистим наши земли от этой черни. Я состою в организации «Америка белым» советую вам тоже вступить в неё. Её два месяца назад организовали, когда пошла информации из Московии.

— И как, получается? — криво усмехнулся я несколько озадаченный полученной информацией. Я, конечно, думал, что будет реакция на предоставленную информацию, но чтобы такая тупая, не предполагал.

— А как же, — удивился тот. — Сам недавно удавил одного. Хотел чтобы я его подвёз, вот я его и подвёз, потом тело в воду сбросил.

— Ты особо подробностей не выбалтывай, с детьми всё же еду, — нахмурился я.

— Да они спят, я поглядываю на них чтобы не вывалились.

Обернувшись, я был вынужден согласиться, все дети спали. В это время мы повернули на очередном повороте, пропустив идущую на встречу ещё одну группу митингующих, у них был транспарант, и подкатили к небольшому каменному дому, у которого возница натянул поводья.

— Приехали. Тут живёт вдова офицера, что воевал на стороне Юга и погиб. Она сдаёт комнаты. Тут они приличные, с кормёжкой, и плата не особо большая.

— Сам за Юг воевал? — прозрел я.

— Угу, сержантом был, — кивнул тот, и с кряхтением спустившись на землю, направился к дверям, пока я будил детей.

Я собирался эти пять дней прожить в Нью — Йорке, но слова возницы о том, что моё фото свободно ходит по городу, поставило на эти планы крест. Завтра с утра уберёмся из города и будем искать другое место для того чтобы переждать. Главное мы на месте, до точки с туннелем меньше десяти километров от окраин города, так что пока всё в норме, а что завтра будет, увидим.