ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У нас сейчас завтрак. Да и комнату готовить не надо, у нас тоже всё своё.

— Хорошо, вас отведут наверх, — кивнула та.

О плате речи не шло, поэтому я подумал, что узнаю цену за комнату у служанки. Мы прошли за ней на второй этаж дома, где служанка открыла одну из дверей и осветила её свечой, которую держала в руках. Дети тут же подоставали фонарики, и играя, стали освещать комнату, в чём мне помогли с выбором.

— Вполне устраивает, — кивнул я и спросил. — Какова цена за сутки проживания?

— Пять долларов, господин Сольнцев, но госпожа Сальери не хочет брать с вас плату.

— А вот это не дело, держите, тут за месяц проживания. Надеюсь, за эти дни нас никто не беспокоит и о нас никто не узнает. Это возможно?

— Постояльцев сейчас нет, последний съехал вчера, когда волнения начались в городе, поэтому не думаю, что о вас кто-то узнает.

— Я на это надеюсь, — кивнул я.

— Уборная и умывальня дальше по коридору, — сообщила служанка и вышла из комнаты.

— А как вас зовут? — спросил я её в спину.

— Миссис Даутфаер, — обернувшись, ответила та. — Но можно просто миссис Мэри.

Закрыв дверь следом за служанкой, я прошёл к тяжёлым шторам и занавесил окна, после чего достал пять фонариков — светильников и на липучках повесил их на стены. Было достаточно тепло, поэтому я сел на софу и стал по очереди подзывать детей. Часть одежды они скинули сами, шапки в основном, но вот остальное, особенно обувь, пришлось снимать мне. Переодев их в комбинезоны и лёгкую домашнюю обувь, я сам переоделся в домашнюю одежду. После этого мы нашли уборную и привели себя в порядок.

После завтрака, я несколько печально вздохнул, была ночь, а сна у детей ни в одном глазу. Меня клонило ко сну, но это из-за долгого полёта, и управления бронетранспортёром. Отдохнуть то фактически не получалось, вот и вырубало.

Выделенная комната действительно была большой, видимо это был бальный зал для приёма или что-то вроде этого. То есть для нас семерых места была достаточно, даже с излишком.

Я быстро установил четыре палатки, надул матрасы, раскидал спальники, после чего велев детям меня не трогать и не будить, залез в одну из палаток и спокойно уснул. Запор на двери был крепкий и дети до него не дотянуться, горшки стоят у входа, ноут с мощным источником питания стоял на столе, они могут мульты и сказки смотреть, диски у них свои, как пользоваться прибором они знаю, так что надеюсь, до утра меня никто не потревожит. Ах да, контейнер с бутербродами и термосы с чаем стояли отдельно. Захотят, покушают. Дети у меня более — менее самостоятельные, я их этому учу, должны справиться без моего присмотра.

Проснулся я за пару часов до рассвета. Не смотря на то, что меня трижды будили дети, в основном по своим детским серьёзным причинам, я всё же успел выспаться и был довольно бодр.