ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

Утром позавтракав и безрезультатно проверив За Пазуху, я стал собираться. Оседлав Черныша, у меня получилось это со второго раза и, наполнив фляги свежей водой, мы отправились в путь.

Путь я держал вдоль реки, решив не удаляться от неё далеко. Ну а так как прерия была довольно ровная я решился на то чтобы пустить Черныша в легкий галоп, и к моему удивлению у меня довольно неплохо получалось держаться в седле, хотя лошадей видел только издали.

«Вот что значит любить позу всадницы, хотя я и выступал в роли коня!» — гордо подумал я, пуская коня в полный галоп, но тут понял, что это пока для меня рано, чуть из седла не вылетел, когда перестал попадать в такт движению. Натянув поводья, я похлопал Черныша по шее, успокаивая, как вдруг заметил следы колес в примятой траве.

Спрыгнув с коня, я внимательно осмотрел глубокую колею, по которой прошло немало повозок. Мне сразу вспомнились крытые повозки переселенцев из фильмов влекомые мулами или быками.

«А что, вполне может быть», — подумал я, глядя, как следы уходят в воду и выходят на той стороне.

«Судя по виду следы, вчерашние, или даже позавчерашние. Может догнать переселенцев и следовать вместе, я вроде неплохо говорю на английском, по крайней мере, меня понимают? Если что скажу что иностранец, приехал покорять Америку. Да, так и сделаем».

Запрыгнув обратно в седло, я вдруг, сполз вместе с ним под брюхо коня. Расслабив ноги, я свалился на траву и, перекатившись, вылез из-под коня.

«М-да, похоже, я недостаточно сильно затянул подпругу. Блин, а если бы я при скачке свалился?» — вздрогнул я от пришедшей вдруг мысли, меня от этого прошиб холодный пот.

— Ладно, всё в опыт. Все теперь, буду трижды проверять, прежде чем садиться! — вслух поклялся я себе.

Снова оседлал коня и, закинув обратно сумки и фляги, я сел на Черныша и мы вошли вводу, тут действительно был брод, судя по следам переселенцы пересекали его перейдя на другой берег.

Через полчаса скачки я увидел странное зрелище вдали, мне показалось, что впереди как будто кладбище динозавров, по крайней мере издалека были видны ребра костяков. И только подъехав поближе, я понял, что это те самые повозки, только без верхов, судя по всему, они сгорели, или их сожгли, что было более вероятно. Вытащив револьвер и держа его на всякий случай наготове, я медленно поехал вперед, при приближении стал отчетливо доноситься легкий запах разложения.

«Теперь понятно, откуда взялся тот покойник, явно отсюда», — подумал я, приподняв поле шляпы стволом револьвера, и оглядываясь.

Спрыгнув с Черныша и прикрываясь им, я стал медленно приближаться к ближайшей повозке, вряд ли тут кто-то остался, но как говориться: береженного бог бережёт, поэтому я и был настороже.

При приближении к повозке я посмотрел на лежащих рядом хозяев.