ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну и хорошо, мне спокойней будет, только одна просьба, стреляйте без колебаний, бывает момент, что решают только секунды, так что если будете колебаться, то в прерии может оказаться на две могилы больше, так что… думайте.

Я показал, где утварь и съестные припасы в сумке, после чего вскочив в седло, поскакал к повозкам пора выполнять обещание, данное осиротевшим девушкам.

Земля была просто замечательная, железная лопата, найденная мною в одной из повозок, хоть и имела полуобгоревшую укоротившуюся ручку, но так было даже удобнее. Откинув очередной пласт земли, я шейным платком вытер лицо, шею и немного отдохнув, снова возобновил копание.

Погибших, в семье девушек было шестеро, это родители и четверо парней, возрастом от двадцати до двенадцати лет, их я подтащил к яме, которую начали копать девушки найденными палками, а я расчистил и углубил. Вздохнув, я осмотрел котлован, который вырыл за час и, взявшись за край, попытался выбраться, как услышал щелчок взводимого курка и шелест травы под чьими-то ногами.

Обернувшись, я увидел мужчину лет сорока, который стоял метрах в десяти от меня, держа в руках револьвер, второй остался в низко висящей набедренной кобуре, очень похожих на те, что я видел в фильмах. Мужик внимательно разглядывал меня, стоящего неподвижно. После чего скосившись на закрытую кобуру, которая вместе с поясом лежала на расстояние вытянутой руки, и чуть приподняв губу, скрытую жёсткой щёткой усов и показал желтоватые зубы в усмешке, однако глаза его остались такими же как у змей, холодными, у меня даже дрожь пробежалась от его взгляда. Неприятная личность. Но я неприятнее.

— Ты здесь один? — голос, как и взгляд, был полностью лишён эмоций.

Я молчал лишь искоса поглядывал на лежащую рядом пустую кобуру, то что она пустая незнакомец не знал, а поэтому тщательно следил за моими движениями.

— Я задал вопрос, ты здесь один?

— Да, сэр, — ответил я, стоя на месте и не делая резких движений.

— Ты из каравана?

— Нет, сэр, я с отцом путешествовал по реке, как нас перевернуло на порогах, я выплыл, а… отец, нет, — мне пришлось добавить в голос горечь утраты, чтобы бандит поверил, а то что он из банды, напавшей на караван я уже был уверен, просто нюхом чуял.

— Отойди к краю ямы, — приказал он после некоторого размышления, показав направление стволом револьвера, после чего направился, посверкивая патронами во множественных чехольчиках на поясе под лучами заходящего солнца, к моей пустой кобуре. Похоже, незнакомец решил обезопасить себя, забрав оружие.

Пытаясь отойти к противоположному краю ямы, я споткнулся и чуть не упал, успев упереться руками о край и одну из ног, и встав с интересом, стал смотреть на него, продолжая отслеживать каждый шаг незнакомца.