ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подстрелить его я мог без проблем, но мне нужна была информация, и я рассчитывал её получить.

Однако парень никак не реагировал. В ложбинке могла быть ловушка, и я, остановив коня, со ста пятидесяти метров подстрелил его. Однако не успел я сдвинуться с места, как мимо меня проскакали охранники каравана.

Один из них успел крикнуть:

— Молодец парень!

Тронув поводья, я неспешно потрусил за ними. То, что наблюдатель мертв, я не сомневался, слишком хорошо знал, куда попала моя пуля.

— Готов, прямо в сердце, — сказал один из охранников присев у тела, держа поводья своего коня. Четверо ускакали в ложбинку, и говорил он это тому охраннику, что похвалил меня, судя по всему, именно он был старшим в охране.

— Отличный выстрел, мистер?..

— Джон Маккена, — представился я.

— Слышал о таком. Это ты подстрелил Веселого Джека?

— Да я, и еще пяток его людей, — ответил я.

— Думаешь это один из банды? — задумчиво посмотрев на меня, спросил он. Второй парень, который осматривал убитого мной бандита, с интересом прислушивался.

— Уверен. Они решили что золото, которое у них украл Джек у меня.

— А это не так? — спросил второй охранник.

— Ваши возвращаются, — вместо ответа сказал я, кивком указав на возвращающихся охранников, ведущих на поводу двух лошадей.

— Бак Тревис, — представился старший, протянув руку.

— Рад познакомится, — ответил я пожимая руку.

Когда мы возвращались, я задумался о золоте. Возвращать их хозяевам, не банде, а реальным хозяевам, я не собирался. Не из жадности, нет, я могу заработать любую сумму, а просто из принципа и закона трофеев. Моё, значит моё. Но и подтверждать слухи, что это золото у меня я тоже не собирался.

— Убийца! — вот что я услышал, как только мы подъехали к каравану. В толпе стоял Крис Кельмах и пальцем указывал на меня.

«Двоим нам места в этом караване не будет. Ну что ж Крис, ты сам решил свою судьбу», — подумал я, с безразличием посмотрев на него.

Не трудно было понять, что Кельмах относиться к категории людей словоблудов. И его можно было бить только его оружием.

«Или ножом в переулке», — мелькнула мыслишка.

Сделав самый подозрительный вид на который был способен, я спросил у праведника елейным тоном:

— Что? Не понравилось, что я твоего подельника убил? Кто первым кричит «держите вора»?

Чего — чего, а Кельмах этого не ожидал и застыл в прострации живой статуей.

Повернувшись к подъехавшему старшине, мельком глянув на приближающуюся от форта полуроту с моим напарником по сабельному бою лейтенантом Гекебельфири во главе, спокойно сказал:

— Я бы на вашем месте господин Тансер подумал бы над тем, откуда у этого человека такая забота о преступниках.

— Это Том Диггер, следопыт из банды Кривого Тима, — отвлёк нас лейтенант Гекебельфири, осмотрев тело.

— Вот видите, — повернулся я к старшине.