— Мы не можем…
Выхватив из кобуры «кольт» я выстрелил в Кельмаха, и убирая револьвер обратно, сказал:
— Вы не можете, так я могу!
Глядя, как подскочившие солдаты крутят руки стонущему «святоше», а муж пострадавшей уводит её в сторону, Гекебельфири повернулся ко мне, и сказал с укором:
— Джон, я же слово дал!
Перезаряжая «кольт», я ответил:
— Всё правильно. Ты дал, а я нет.
— Никогда тебя не пойму, ты мыслишь по — другому, не так как я привык, — ответил со вздохом лейтенант.
— Привыкнешь, — с улыбкой ответил я, отправляя перезаряженный револьвер в кобуру.
— Ты же уезжаешь… кстати, знаешь, кого ты подстрелил?
— Откуда?
— Это же сам Кривой Тим, я его не сразу узнал, но это точно он. Патрик, посмотри, у него в бороде шрама нет? — крикнул лейтенант капралу.
— Есть сэр, — ответил тот после того как внимательно изучил кожный покров на лице вырывающегося «Кельмаха».
Взяв что-то из рук сержанта, Гекебельфири внимательно осмотрел это.
— Неплохо стреляешь, — сказал он, продемонстрировав всем «Дерринджер» без спускового крючка.
«Кельмаха», перевязав изувеченную ладонь, посадили на коня и под крики рассерженной толпы требующей крови увели под охранной в форт.
— Мне что-нибудь там за Кривого причитается? — спросил я, точно зная что награда за этого «святошу» есть.
— Операция была проведена силами форта Джойс, — приняв официальный вид, ответил Гекебельфири.
— Ну и ладно, — ответил я и, попрощавшись с жадным лейтенантом, направил коня к своему фургону.
То, что я увидел рядом с фургоном, мне очень понравилось. Обе жены, держа в руках винтовки, воинственно оглядывались, просеивая окружающее пространство в поисках опасности, запирающие ремешки на набедренных кобурах были отстегнуты, и обе сестры готовы были незамедлительно воспользоваться небольшими револьверами, рукоятки которых торчали в кобурах.
— Молодцы, — улыбнулся я разыгранному специально для меня спектаклю. Я видел жён в толпе, и заметил, как они бегом удаляются к фургону, чтобы встретить меня.
Спрыгнув с Черныша, я привязал к скобе фургона поводья, и обнял бросившуюся мне в объятия Мэри:
— Я так беспокоилась, — сказала она, зарывшись лицом мне в грудь.
Обняв также и Агнесс, я сказал:
— Не беспокойтесь солнышки, ничего с нами не случится, уж я об этом позабочусь.
Случившееся с «Кельмахом» обсуждалось еще дня два, до отбытия каравана. После это несколько забылось в связи приготовлениями к дальнейшему переходу через территории индейцев.
За день до отправки меня попросил навестить его, майор Томпсон.
— День добрый, Джон, — сказал он, здороваясь со мной, и показывая мне на стул, приглашая присесть.
— Здравствуйте, сэр, — ответил я.
— Я хотел поговорить с тобой на счет Кривого Тима, и вообще обо всех делах, которые происходят вокруг тебя.






