ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так что все длинные вечера мы разговаривали, я рассказывал сказки, потихонечку начал обучать жён русскому языку, и через две недели от начала путешествия, я рассказал, кто я и откуда. Как нестранно новость была воспринята довольно спокойно, немножко поудивлялись, да это было, но такого ажиотажа, на который я рассчитывал, не было. Спокойные мне жены достались, а главное доверчивые. Поверили они мне сразу.

Правда это не освободило меня от рассказов того времени когда я родился. Я начал со своего детства, закончив институтом. Попадание в тело Шведа, и последующие приключения по возращении, я пропустил. Не нужно им было это знать, так что наши вечерние посиделки заканчивались глубоко ночью, и если бы не соседи из-за которых нам приходилось говорить в полголоса, то они бы и днём просили рассказывать им о моём мире и тех чудесах что там есть.

— Маккена! — окликнул меня Бак Тревис, которого переселенцы выбрали новым старшиной.

Я обернулся, слегка натягивая поводья, притормаживая фургон, и вопросительно посмотрел на него.

— Тут начинаются поля ранчо Большого Билла Мак — Кинли, говорят в прошлом году он погнал стадо на караван. Было много жертв. Нужно съездить на разведку. Кого возьмешь? — спросил он меня натягивая поводья рядом.

— Тима и возьму, — ответил я. Обернувшись, я крикнул мальчишке, восседающем в фургоне который следовал за нами. — Тим, собирайся, прокатимся!

Тринадцатилетний Тим, с матерью следовали с нами от форта Лансер, который мы проехали, выехав с территории индейцев неделю назад. Я как-то быстро сдружился с ним. Мальчишка замкнулся в себе после гибели отца от рук индейцев, из-за чего они и остались в форте, отстав от своего каравана, так что мне было непросто понемногу начать приводить его из депрессии. Но ум еня понемногу начало получаться и тот оживал с каждым днём.

Мать Тима, миссис Крисми, с тревогой проводила сына, который радостно начал приготавливать своего коня по кличке Дик к поездке.

— Джон, присмотрите за ним, пожалуйста, — попросила она меня.

— Конечно мэм, обязательно, — пообещал я.

Поцеловав по очереди жён, я взял сумку с едой, и запрыгнул на коня Веселого Джека, которого назвал Резвым, стегнул его пару паз по бокам поводьями, и послал вперед. За мной с гиканьем последовал Тим.

Обогнав караван миль на шесть, мы снизили скорость до пешеходного, и повели неторопливую речь, лениво оглядываясь вокруг.

— И всё-таки, сколько я не тренируюсь, но выхватывать револьвер так быстро как ты, не могу. Почему? — начал опять свой разговор Тим.

Мне не трудно было понять любовь парня к оружию, сам такой, поэтому я старался отвечать подробно.

— С опытом и умение придёт, Тим.

— А ты научишь меня быстро выхватывать револьвер? — спросил он, поглаживая рукоятку старого револьвера.

— Пока нет.