ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хмыкнув на мою неуклюжесть, незнакомец наклонился чтобы подхватить ремень с кобурой, и захрипев, стал заваливаться набок с ножом в груди, револьвер со взведённым курком упал рядом с ним на землю, не выстрелив, как я опасался.

«Ну и что это за хрен?» — подумал я, разминая кисть руки, которую, кажется, немного потянул в броске, и рывком одним движением выпрыгнув из ямы, быстро разоружил тело бандита.

Чтобы подогнать ремень под себя мне пришлось выдернуть нож из тела незнакомца и, вытерев его, провертеть новые дырочки, после чего он уже нормально застегнулся его на поясе и не спадал. Подвязав ремешки на кобурах к ногам, чтобы они не бултыхались, я попробовал быстро вытащить револьверы.

— А ни чё так, удобно, даже очень, — пробормотал я, поиграв оружием немного.

После чего сунув нож обратно в сапог, откуда мне пришлось доставать его перед броском, делая вид что споткнулся, и встряхнувшись, приступил к обыску после того как внимательно осмотрелся.

В карманах незнакомца нашлось семьдесят два доллара, и если к ним причислить деньги Тэйлора, то получалось семьдесят семь. Всякая мелочь вроде жевательного табака, меня не заинтересовала, но вот листок бумаги с грубым рисунком и с надписью внизу, даже очень.

«Разыскивается особо опасный преступник Джек Крисман по прозвищу Веселый Джек, награда за голову две тысячи долларов!»

Сравнив рисунок с лицом убитого, я решил, что сходство есть, а когда читал все что он совершил то увидел особые приметы и, оголив его плечо, понял что это и есть Джек Крисман, шрам от ранения имелся.

«Ну и хорошо, что бандита убил, а не простого гражданина», — подумал я с облегчением, все-таки небольшие сомнения у меня были.

— Надо избавиться от тела и ехать за девчонками пора погребать убитых, а то вон уже солнце почти село, — подняв голову и осмотревшись, пробормотал я.

Оттащив незнакомца за ближайшую повозку, решив не прятать его особо, нужно же объяснить, откуда у меня взялось оружие, после чего возвращаясь к Чернышу, я остановился от внезапно пришедшей мне мысли.

— И чего ему тут одному надо было? Может девок искал?… А ведь он же сюда не пешком пришел, значит, где-то должны быть лошади, — вслух прикинул я.

Взобравшись на повозку, которая стояла ближе, и внимательно осмотрелся вокруг.

Головы двух коней я обнаружил почти сразу, за одной дальних крайних повозок. Спрыгнув, я направился туда, держа в руке заряженный «кольт», но тревога оказалось ложной, незнакомец был один.

— Ну-ну, успокойтесь, — сказал я лошадям, подходя ближе.

Подойдя к той, что стояла под седлом, вторая была вьючной, и погладил по голове дав понюхать руку, чтобы они запомнили меня. После небольших поглаживаний, я отвязал обе лошади и повёл их к Чернышу.