ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первым я достал именно его, и после некоторого изучения, понял, что это не самопальный обрез, а заводской сборки, именно для ближней стрельбы, чтобы смести нападавших шквалом картечи. Удобно.

«Очень неплохо, в ближнем бою самое то. Отдам его Агнессе, оно ей как раз подойдет. Так, что там дальше?»

Дальше был «винчестер» из передней левой оружейной кобуры. Взяв его за приклад, я вытащил оружие. Это не было произведением искусства как кольты Веселого Джека, а простая рабочая машинка. Найдя затвор, который оказался у спуска очень удобно под рукой, и одним движением перезаряжался, я стал с интересом рассматривать его.

Судя по виду, он только недавно куплен, «винчестер» просто сиял новизной. Проверив магазин, выяснил, что он под семь патронов, которые и были в магазине. Повертев и приложив его к плечу, проверяя удобство для стрельбы, стал целиться в сторону.

«Ниче так, вполне справная машинка, и новенькая… о, клеймо. Как я только сразу его не заметил?»

На клейме было название завода, и год выпуска «1860».

В это время из кустов вышли похорошевшие девушки, и подошли ко мне не дав осмотреть третью винтовку.

— Так, девушки, вот вам оружие, здесь в прериях не безопасно, так что лучше будет, если вы будете вооружены.

Я отдал Мэри «винчестер», вместе с патронами, которых насчитал семьдесят три штуки, а Агнессе дробовик с двадцать шестью патронами, снаряженными крупной дробью. После пятиминутного обучения, которые девушки прошли блестяще, видимо сказался опыт с владением оружием, хоть и устаревшим. Как сказали мне девушки, патронными винтовками они никогда не пользовались, слишком дорогие, у них были простые, дульнозарядные. Так вот после быстрого обучения, я стал помогать девушкам забраться на каурого.

Усадив девушек на коня, я легко вскочил в седло Черныша, и мы поскакали к повозкам.

Похороны прошли довольно быстро, несколько прощальных слов и под взглядами девушек вытиравших слезы, я похоронил их семью, после чего воткнув оторванную от повозки доску, где нацарапал имена.

После этой печальной процедуры, от которой девушки никак не могли отойти, стоя у могилы, они что-то шептали усопшим. Поглядев на них, я отошел к телу Джека, и обыскал его более тщательно то, что у него нет заначки, я уже сомневался, и только раздев Джека до исподнего, я нашел восемьсот бумажных долларов, хитро зашитых в кожаную куртку с бахромой на рукавах.

«Тоже неплохо, можно сказать даже хорошо», — подумал я, убирая деньги в нагрудный карман рубашки.

Сзади послышался шелест травы о юбки, обернувшись, я увидел девушек подходящих ко мне.

— Это он? — спросил я, кивнув на Джека.

— Мы незнаем, когда отец велел прыгать в траву и ползти в сторону, мы почти ничего не видели.

— Тогда почему вы решили, что это банда Джека на вас напала? — спросил я с недоумением.