ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И вновь Кузьма «Варлок» Ефимов попал в передрягу. Вырвавшись на летающей лодке от ацтеков, он угодил прямиком в Поднебесную Империю и вынужден участвовать в смертельном турнире. Хорошо ещё, что удалос... Исход Алексей Викторович Широков © Алексей Широков, Александр Шапочкин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Оформление обложки Александра Шапочкина Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону *** – Молодой мастер, – пригубив чай, произнёс счастливый отец, с гордостью глядя на то, как его чадо старательно отрабатывает серию прямых ударов, – ко мне утром приходил Шень Чи Гоу. И разговор у нас с ним, скажем так, не заладился… – М-да? – Вздёрнув бровь, я тоже приложился к пиале, дабы в очередной раз констатировать тот факт, что дорогие сорта зелёного чая, как дома на Земле, так и в этом мире, на мой взгляд, имеют не самый приятный вкус. – И что же ему было нужно, господин Багуа? Признаться, подобный метод ведения тренировок, когда наставник, ну, или в моём случае, скорее инструктор, гоняет чаи и не шибко-то следит за тем, что делают его ученики, поначалу казался мне чем-то совсем уж диким. Однако для этого мира такая практика была в порядке вещей: мастер, если, конечно, он человек со стороны, получает деньги и передаёт подопечным свои знания, а уж пойдут они впрок или пропадут из-за банальной лени – зависит исключительно от человека. Впрочем, Юнь Ми была старательной девочкой, и не её вина, что при всём богатстве её семьи, из-за внутри-клановых интриг, она оказалась лишена должного образования. Казалось бы, у неё было всё, о чём только могла мечтать местная девушка: деньги, большой дом, слуги, влиятельный родитель и старший брат с неплохими карьерными перспективами. Вот только для наднебесников всё это пустой звук, если оно не подкреплено личной силой. И так уж получилось, что нынче не знающая нужды семья влиятельного

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Примерно как геометрический круг витрувианского человека на знаменитом рисунке Леонардо да Винчи.

Вот, думаю, потому-то и получалось, что кое-как, по отдельности, я эти треклятые «Ляошани» и «Да-Дзи» повторить вроде бы мог и даже движения Сансары вокруг меня было вроде бы правильным. Однако стоило мне только попытаться связать эти практики в рабочую схему, показанную мне Святой, как в ауре тут же начинался натуральный хаос, а один раз я и вовсе взорвался. Точнее не я, а пространство вокруг меня, в крошево размолотив камушек, на котором я сидел. Других слов, кроме как «бомбануло», у меня по поводу произошедшего не нашлось, и я ещё минут десять тихонько похихикивал, вспоминая ошарашенные лица моей учительницы и моей же ученицы. Куда там современным интернет-троллям!

– Знаешь, Ку Зи Ма… – устало, словно это она тут умучилась, изображая из себя индийского йога, произнесла Ву Шу, привалившись к валуну рядом с журчащим родничком, – …я тебе поражаюсь!

– М-да? – я скептически посмотрел на неё.

– Да… – она медленно кивнула головой, глядя мне прямо в глаза. – Знаешь, ты напоминаешь мне гигантский необработанный алмаз, который отшельник нашёл где-то в горах. Не зная ему цену, он притащил его к себе в халупу, чтобы прижимать тяжёлым и красивым камнем крышку от бадьи, в которой маринуют овощи. С этим бы справился и простой, обкатанный в речушке булыжник, а сам драгоценный предмет стоило бы продать ювелиру, дабы он огранил его, и получившийся бриллиант занял бы первое место в сокровищнице Императора. Но хозяину и так нравится его находка, к тому же он уже нашёл ей достойное применение, а ювелир просто побрезгует подниматься в горы, чтобы заглянуть в его жалкое жилище. И ему уж точно никогда не придёт в голову, что кто-то вот так вот может использовать величайшую драгоценность!

– Эм… – я нахмурился. – Что ты хочешь этим сказать?

– А хочу я сказать, что ты как тот необработанный алмаз, который отшельник использует как пресс для маринующихся ростков «Деревянной травы». Тот, кто научил тебя всему, что ты знаешь, проделал колоссальный труд, вложив в тебя знания, но почему-то остановился, удовлетворившись достигнутым. У меня вообще порой при общении с тобой складывается впечатление, что ты в какой-то момент получил всё и сразу, но никто не озаботился тем, чтобы ты закрепил в себе полученный материал!

– Поясни… – произнёс я чуть дрогнувшим голосом. Сказать, что слова этой женщины выбили меня из равновесия и даже в чём-то обидели – ничего не сказать, уж я-то знал, чего стоили мне годы обучения у Варяга, однако рвать тельняшку на груди я не собирался. Наставник, конечно, очень важный для меня человек, и я никому не позволю порочить его доброе имя, но всё-таки я сам принял предложение Святой стать её учеником.