ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Харри Холе прилетает в Сидней, чтобы помочь в расследовании зверского убийства норвежской подданной. Австралийская полиция не принимает его всерьез, а между тем дело гораздо сложнее, чем может пока... Нетопырь Ю Несбё Jo Nesbø FLAGGERMUSMANNEN Copyright © Jo Nesbø 1997 All rights reserved Published by agreement with Salomonsson Agency Серия «Звезды мирового детектива» © А. Штрыков, перевод, 2007 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017 Издательство АЗБУКА® * * * – Well, just one [7] , – ответил Харри Холе. Зал ожидания был набит представителями туристических компаний и водителями, и каждый держал над собой табличку с чьим-то именем, но своего Харри не обнаружил. Он уже решил было взять такси, когда вдруг увидел чернокожего мужчину в светлых джинсах и гавайской рубашке. У него был необычайно широкий нос и темные курчавые волосы. Расчищая себе путь между табличками, он шел прямо к Харри. – Я полагаю, мистер Хоули? – с победным видом спросил он. Харри Холе сообразил не сразу. Он уже настроился первое время в Австралии поправлять тех, кто будет читать его фамилию как «Хоул» – «дырка». Но варианта «мистер Хоули» – «господин Святоша» – он никак не ожидал. – Эндрю Кенсингтон, – с ухмылкой представился мужчина и словно тисками сжал ладонь Харри своей ручищей. – Добро пожаловать в Сидней, надеюсь, вам понравился полет. Его казенно-приветливый голос звучал эхом слов, двадцать минут назад произнесенных стюардессой. Мужчина взял потрепанный чемодан Харри и, не оглядываясь, пошел к выходу. Харри следовал за ним. – Вы из сиднейской полиции? – завел разговор Харри. – Точно, приятель. Берегись! Дверь ударила Харри прямо по носу, так что на глазах выступили слезы. Хорошее начало для низкопробной комедии! Норвежец потрогал нос и выругался на родном языке. Кенсингтон посмотрел на него сочувственно. – Пакостные тут двери, верно? – сказал он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Харри поднял трубку. – Лебье, проверь, чтобы все записывалось. Тихо!

Все замерли. Лебье взглянул на старый катушечный магнитофон и поднял большой палец. Харри сглотнул. Онемевшей рукой он набрал номер. Тувумба ответил лишь на третий раз.

– Алло?

Голос… Харри затаил дыхание и прижал трубку к уху. В трубке на заднем плане слышался чей-то разговор.

– Кто это? – тихо спросил Тувумба.

На заднем плане – радостный детский вопль и шум. Потом – тихий и спокойный смех Тувумбы:

– Так это ты, Харри? Забавно, я как раз вспомнил о тебе. Кажется, с моим домашним телефоном какие-то проблемы. Надеюсь, ты тут ни при чем, Харри?

Новый звук. Харри попробовал определить его, но так и не смог.

– Ты не отвечаешь, Харри, и я начинаю беспокоиться. Сильно беспокоиться. Не знаю, что тебе надо, может, я должен выключить мобильник? А, Харри? Ты пытаешься меня найти?

Звук…

– Проклятье! – выкрикнул Харри. – Повесил трубку.

Он свалился в кресло.

– Тувумба понял, что это я. Но как?

– Отмотайте пленку, – распорядился Маккормак. – И разыщите Маргеса.

Лебье нажал на кнопку. Юн выбежал из комнаты.

Харри было не по себе. Волосы у него на голове встали дыбом, когда он услышал в трубке голос Тувумбы.

– Так или иначе, это людное место, – начал Уодкинс. – Что за треск? Слышите, ребенок! Парк развлечений?

– Еще разок, – приказал Маккормак.

«Кто это?» – повторил Тувумба. Потом – сильный шум и детский визг.

– Что это?.. – начал Уодкинс.

– Очень громкий всплеск, – послышалось от двери.

Все обернулись. Харри увидел огромного, будто надутого насосом и готового в любую секунду лопнуть человека с маленькой темной головой с черными кудряшками и миниатюрными черными очками.

– Хесус Маргес, лучшие уши отдела, – отрекомендовал Маккормак, – и пока не совсем слепой.

– Разве что самую малость. – Маргес поправил очки. – Что у вас тут?

Лебье снова прокрутил пленку. Маргес слушал, закрыв глаза.

– Помещение. Кирпичные стены. И стекло. Никакой звукоизоляции. Ни штор, ни занавесок. Люди, молодые люди обоих полов, очевидно, семьи с маленькими детьми.

– Как можно все это различить в таком шуме? – скептически спросил Уодкинс.

Маргес вздохнул. Очевидно, с недоверием он сталкивался не впервые.

– Вы знаете, какой потрясающий инструмент – ухо, – ответил он. – Оно различает более миллиона вибраций. Один миллион. А любой звук состоит из десятка различных частот. То есть выбор расширяется до десяти миллионов. Средний разговорник – всего около ста тысяч статей. А выбор – десять миллионов. Остальное – тренировка.

– А что это за звук – постоянно на заднем плане? – спросил Харри.

– Тот, что между ста и ста двадцатью герцами? Сразу и не скажешь. Можно в студии отфильтровать остальные и выделить именно этот, но уйдет время.

– А времени нет, – заметил Маккормак.