ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Содержание: 1. А если звезды — это боги? 2. Под Леннона 3. Темный заповедник 4. А не прогуляться ли нам? 5. Левиафан 6. Моцарт и морфий 7. И снова Манассас 8. Червь... Рассказы Грегори Бенфорд А если звезды — это боги? [1] Собака не умеет лицемерить, но и не может проявить искренность. Людвиг Витгенштейн Он был обманчиво громаден и массивен, этот корабль чужаков, и почему-то навязчиво казалось, что место ему где угодно во вселенной, но только не здесь. Рейнольдс осторожно шел по узкому коридору корабля, и перед ним продолжали проплывать мысленные картины: вот он приближается к воздушному шлюзу пришельцев, вот его глотает утроба судна. Потолки высокие, свет тусклый, стены из отполированного металла. Думал он и о других вещах. Рейнольдс был из тех, кому по нраву неспешное изящное сплетение взвешенных размышлений, но кроме этого, увлеченность такими мыслями помогала отгонять восприятие запаха. Запах льнул к его ноздрям, как туман на тихоокеанском берегу. Винтажный запах, решил Рейнольдс в тот самый миг, как пробрался через шлюз. Похож на вонь навоза. Он развернулся и завистливо поглядел на Келли, которая следовала за ним в надежном скафандре. Сказал ей про вонь. — Все воняют, — ответила она — возможно, в шутку, возможно, и нет. Отвела его руку без труда — сила тяжести здесь была невелика и создавалась вращением корабля. Лабиринт узких проходов уводил все дальше, обещая встречу с первыми доподлинно инопланетными разумными существами. Встречу с глазу на глаз, если у них, конечно, есть глаза. Он диву давался, что именно ему выпала подобная честь. Очевидно же, что такой миссии заслуживают другие, помоложе, оставленные до времени без своего абзаца в будущем учебнике истории человечества. Рейнольдсу стукнуло пятьдесят восемь, он уже пожил полной и плодотворной жизнью. Слишком полной, как ему иногда казалось, для одного человека. Ну да ладно: что же приготовил ему этот день? Де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А кого он рассчитывал обнаружить, собственно? Людей? Или кого-то вроде людей, с двумя ногами и руками, головой на нужном месте, носом, двумя глазами и двумя откляченными ушами? Келли, вероятно, ожидала именно этого — и будет теперь разочарована, но Рейнольдс ни секунды не верил в подобную возможность. Он-то знал лучше; он не надеялся встретить ни человека, ни даже человекообразное существо с четырьмя руками, тремя ногами, четырнадцатью пальцами или пятью ушами. Он рассчитывал столкнуться с чем-нибудь совершенно чуждым. В худшем случае — бесформенным пузырем, в менее скверном — с кем-нибудь вроде змеи, волка или акулы, но точно не с гуманоидом. Как только Келли известила его, с кем хотят встретиться чужаки, Рейнольдс понял, что на людей они не похожи.

Нам нужен тот, кто лучше других знаком с вашим светилом.

Он произнес:

— Я тот, кого вы желали увидеть. Я знаток звезд.

При этих словах он осторожно переводил взгляд с одного чужака на другого и обратно, все еще надеясь выявить лидера, но никому не отдавая предпочтение. Когда Рейнольдс произносил…

звезд

, у того, кто был меньше ростом, дернулась ноздря, но другой остался недвижим.

На Земле водилось животное, похожее на них, и, вероятно, поэтому Рейнольдс испытал удовлетворение, смешанное с облегчением. Они достаточно чужды, да. Это не люди, да, но и не бесформенные пузыри, волки, акулы или змеи. Это были жирафы. Вежливые, изящные, дружелюбные, приятные, улыбчивые и молчаливые жирафы. Конечно, имелись и некоторые различия. Например, шкура чужаков представляла собой радужный коллаж из пастельных оттенков пурпурного, зеленого, красного и желтого, сходный в случайном узоре своем с такими же раскрашенными стенами. Шеи были короче, нежели у жирафов, а сами чужаки — выше ростом. Хвостов не было. Копыт тоже. Вместо этого каждая из четырех ног оканчивалась пятью короткими приплюснутыми пальцами и еще одним, более толстым, в стороне.

— Мое имя Брэдли Рейнольдс, — сказал он. — Я изучаю звезды.

Их молчание начинало действовать ему на нервы.

— Что-то не так? — спросил он.

Чужак, уступавший товарищу ростом, склонил шею к человеку, потом резким и высоким, почти детским, голосом отозвался:

— Нет.

Совсем как возбужденный нервничающий ребенок.

— Это нет, — сказал чужак.

— Это? — Рейнольдс поднял руку. Он и забыл, что в ней. Келли приказала ему захватить регистратор, но теперь он мог с чистой совестью объяснить:

— Я его еще не включал.

— Сломайте его, пожалуйста, — приказал чужак.

Рейнольдс не пытался возражать или спорить. Он разжал руку и позволил устройству упасть на пол. Потом подпрыгнул и обеими ногами наступил на регистратор. Легкий алюминиевый корпус раскололся, как раздавленное яблоко.