ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Почему?

– Потому что вы очень хорошо относитесь к людям, – сказал Роуэн и подмигнул – вовремя и быстро. – А к некоторым лучше, чем к другим.

Глядя на дочь, которую он никогда не сможет публично признать своей, Ксенократ несколько отмяк сердцем. Все, конечно, спланировал этот юноша. Этот Роуэн Дэмиш хитер и изворотлив – замечательная черта характера, если ее правильно направлять. Наверное, он требовал большего внимания, чем то, что уделял ему Ксенократ в прошлом.

Эсме ждала, что будет дальше, и Ксенократ наконец улыбнулся ей широко и дружелюбно.

– Мне будет приятно отвезти тебя домой, Эсме.

Произнеся эти слова, Ксенократ встал. Но уйти сразу он не мог. Было еще одно дело, не требующее отлагательства. Нужно принять еще одно решение, и это решение – в его власти. Он повернулся к Роуэну.

– Вероятно, мне следует использовать свое влияние, чтобы прекратить начатое расследование, – сказал он. – Из чувства уважения к павшим товарищам. Да не будет светлая память о них запятнана лапами криминалистов, способных оклеветать любого.

– Пусть мертвые останутся мертвыми, – согласился Роуэн.

Так было достигнуто устное соглашение. Высокое Лезвие перестанет трясти дерево, а Роуэн будет надежно хранить его тайну.

– Если тебе понадобится жилище, после того как ты покинешь этот особняк, Роуэн, знай, что мои двери всегда для тебя открыты, – сказал Ксенократ.

– Благодарю вас, Ваше превосходительство!

– Нет, это я благодарю

тебя

, Роуэн.

Ксенократ взял Эсме за руку и повел ее к машине, чтобы отвезти домой.

Силы жизни и смерти требуют стоически-сдержанного к себе отношения, но не беспечности и легкомыслия. Возведение кандидата в достоинство жнеца не должно быть легким. Мы, основавшие сообщество жнецов, прошли через тяжкие испытания, и такие же испытания предстоит пройти тем, кто присоединится к нашей миссии. И пусть эти испытания ведут не только к новым знаниям и навыкам, но и к качественной трансформации личности жнеца. Ибо сообщество жнецов – это высшая форма человеческого, и, чтобы достичь его, жнец обязан рассечь душу свою до самого сокровенного ее центра – дабы никогда не забыть, какой ценой досталось ему кольцо, которое он носит.

Конечно, постороннему глазу обряд посвящения мог бы показаться немыслимо жестоким. Но именно потому он навеки должен остаться таинством, неведомым непосвященному.

Из журнала жнеца Прометея, Первого Мирового Верховного Лезвия.

Глава 38

Финальное испытание

Второго января Года Капибары, накануне Зимнего конклава жнец Кюри повезла Ситру в Фалкрум-Сити. Их конечной целью было здание Капитолия.

– Твое финальное испытание состоится сегодня вечером, но результаты ты узнаешь только завтра, на конклаве, – сказала она.

Но Ситре это было известно.