ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Испытание одно и то же для каждого ученика, из года в год.

А вот это для Ситры было внове. Испытание имело смысл только в том случае, если по его условиям все кандидаты должны были доказать свое соответствие некому стандарту. Оказывалось, что это не так. И особенно беспокоило то обстоятельство, что каждый ученик подвергается испытанию в одиночку, а не в компании таких же, как он, учеников. Получалось, что для Ситры это будет состязание не с Роуэном и прочими, а с самой собой.

– Скажите, в чем состоит испытание, – попросила она жнеца Кюри.

– Я не могу, – ответила Кюри.

– То есть не хотите?

Жнец обдумала слова Ситры.

– Ты права. Не хочу, – сказала она.

– Могу я говорить с вами откровенно, Ваша честь?

– Разве когда-нибудь ты говорила не откровенно?

Ситра откашлялась и постаралась быть максимально убедительной.

– Вы слишком щепетильны, и это ставит меня в более трудное положение. Вы же не хотите, чтобы я страдала из-за вашей излишней щепетильности, верно?

– В нашей работе щепетильность – одно из главных условий.

– Но я уверена, что другие жнецы сказали своим ученикам, в чем состоит испытание.

– Возможно, что и сказали, – ответила жнец. – А возможно, что и нет. Есть традиции, которые не рискнут нарушить даже самые беспринципные из нас.

Ситра сложила руки на груди, но ничего не сказала. Она знала, что это каприз, что она ведет себя как ребенок, но ей было все равно.

– Ты доверяешь жнецу Фарадею? – спросила жнец Кюри.

– Да.

– Доверяешь ли ты также и мне?

– Доверяю.

– Тогда пусть все идет своим чередом. Я верю в твои способности, верю в то, что ты с блеском пройдешь испытание, даже не зная наперед, в чем оно состоит.

– Я поняла, Ваша честь.

Они прибыли в восемь вечера, и им сказали, что в силу жребия Ситра будет проходить испытание последней. Роуэн и два остальных кандидата в жнецы шли перед ней. Ситру и ее наставника отправили в комнату ожидания. Они ждали и ждали, а очередь все не наступала.

– Это выстрел? – спросила Ситра через час. – Или мне уже кажется?

– Шшш, – прошептала Кюри в ответ.

Наконец за ней пришел охранник. Жнец Кюри не стала желать ей удачи, а только кивнула с самым серьезным видом.

– Я подожду здесь, – сказала она.

Ситру привели в длинную комнату, где было, как ей показалось, неприятно холодно. В дальнем конце комнаты в удобных креслах сидело пять жнецов. Двоих Ситра узнала – это были жнец Мандела и жнец Меир. Остальные трое были ей незнакомы.

, подумала Ситра.

Перед ней стоял стол, накрытый чистой скатертью. А на скатерти, на равном расстоянии друг от друга, лежало оружие: пистолет, револьвер, ятаган, нож и фиал, в котором находилась ядовитая таблетка.