ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Фридрих будет приводить тебя сюда каждое утро, и ты будешь брать деньги и драгоценности для девушек. На каждый вечер нам их нужно от восьми до десяти. Просто покажи им драгоценности и дай немного денег вперед. Скажи, что им заплатят все, когда придут в особняк, а по окончании вечеринки их в целости и сохранности вернут по домам.

Лале пытается залезть в жестянку с драгоценностями, но ее быстро захлопывают.

— Вы уже обговорили с ними расценки? — спрашивает он.

— Оставляю это тебе. Договорись наилучшим образом. Понятно?

— Конечно, вам бы хотелось первосортной говядины по цене колбасы. — Лале умеет ввернуть нужное словцо.

Офицер смеется:

— Пойди с Фридрихом, он покажет тебе наши владения. Можешь питаться на кухне или в своей комнате — дай знать повару.

Фридрих отводит Лале вниз и знакомит его с двумя шеф-поварами. Лале говорит им, что предпочитает есть у себя в комнате. Фридрих предупреждает Лале, что тот не должен подниматься выше второго этажа, к тому же должен заходить только в свою комнату. Распоряжение произносится громко и четко.

Несколько часов спустя Лале приносят мясо молодого барашка в густом соусе. Морковь не разварена и пропитана маслом. Все блюдо приправлено солью, перцем и свежей петрушкой. Он думал, что мог потерять способность воспринимать густые ароматы. Но не потерял. Тем не менее он утратил способность наслаждаться едой. Разве может он наслаждаться, когда с ним рядом нет Гиты, чтобы он мог разделить это с ней? Когда он понятия не имеет, есть ли у нее вообще какая-нибудь еда. Когда он понятия не имеет… Но он отгоняет от себя эту мысль. Сейчас он здесь и должен делать то, что необходимо, пока не нашел ее. Он съедает лишь половину того, что лежит на тарелке. Всегда оставь немного впрок — так он жил последние три года. За едой Лале выпивает почти всю бутылку вина. С некоторым усилием он раздевается и падает на кровать, после чего засыпает пьяным сном.

На следующее утро его будит звяканье подноса с завтраком, который ставят на стол. Ему не вспомнить, запер он комнату или нет. Возможно, у начальства есть ключ. Вечерний пустой поднос и бутылку вина уносят. Всё без слов.

После завтрака он быстро принимает душ. Он засовывает ноги в ботинки, когда входит Фридрих.

— Готов?

— Пошли, — кивает Лале.

Первая остановка, кабинет с хранилищем. Фридрих и другой офицер смотрят, как Лале берет наличные, которые пересчитываются и записываются в гроссбух. Потом он выбирает мелкие драгоценности и несколько отдельных камней, и это тоже записывается.

— Я беру больше, чем мне, возможно, понадобится, поскольку иду в первый раз и не имею представления, каковы расценки, — объясняет он.

Те двое пожимают плечами.

— Просто обязательно верни то, что у тебя останется, — говорит счетовод.