— Фридрих будет приводить тебя сюда каждое утро, и ты будешь брать деньги и драгоценности для девушек. На каждый вечер нам их нужно от восьми до десяти. Просто покажи им драгоценности и дай немного денег вперед. Скажи, что им заплатят все, когда придут в особняк, а по окончании вечеринки их в целости и сохранности вернут по домам.
Лале пытается залезть в жестянку с драгоценностями, но ее быстро захлопывают.
— Вы уже обговорили с ними расценки? — спрашивает он.
— Оставляю это тебе. Договорись наилучшим образом. Понятно?
— Конечно, вам бы хотелось первосортной говядины по цене колбасы. — Лале умеет ввернуть нужное словцо.
Офицер смеется:
— Пойди с Фридрихом, он покажет тебе наши владения. Можешь питаться на кухне или в своей комнате — дай знать повару.
Фридрих отводит Лале вниз и знакомит его с двумя шеф-поварами. Лале говорит им, что предпочитает есть у себя в комнате. Фридрих предупреждает Лале, что тот не должен подниматься выше второго этажа, к тому же должен заходить только в свою комнату. Распоряжение произносится громко и четко.
Несколько часов спустя Лале приносят мясо молодого барашка в густом соусе. Морковь не разварена и пропитана маслом. Все блюдо приправлено солью, перцем и свежей петрушкой. Он думал, что мог потерять способность воспринимать густые ароматы. Но не потерял. Тем не менее он утратил способность наслаждаться едой. Разве может он наслаждаться, когда с ним рядом нет Гиты, чтобы он мог разделить это с ней? Когда он понятия не имеет, есть ли у нее вообще какая-нибудь еда. Когда он понятия не имеет… Но он отгоняет от себя эту мысль. Сейчас он здесь и должен делать то, что необходимо, пока не нашел ее. Он съедает лишь половину того, что лежит на тарелке. Всегда оставь немного впрок — так он жил последние три года. За едой Лале выпивает почти всю бутылку вина. С некоторым усилием он раздевается и падает на кровать, после чего засыпает пьяным сном.
На следующее утро его будит звяканье подноса с завтраком, который ставят на стол. Ему не вспомнить, запер он комнату или нет. Возможно, у начальства есть ключ. Вечерний пустой поднос и бутылку вина уносят. Всё без слов.
После завтрака он быстро принимает душ. Он засовывает ноги в ботинки, когда входит Фридрих.
— Готов?
— Пошли, — кивает Лале.
Первая остановка, кабинет с хранилищем. Фридрих и другой офицер смотрят, как Лале берет наличные, которые пересчитываются и записываются в гроссбух. Потом он выбирает мелкие драгоценности и несколько отдельных камней, и это тоже записывается.
— Я беру больше, чем мне, возможно, понадобится, поскольку иду в первый раз и не имею представления, каковы расценки, — объясняет он.
Те двое пожимают плечами.
— Просто обязательно верни то, что у тебя останется, — говорит счетовод.






