ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Спасибо моему брату Иэну Уильямсону и моей невестке Пегги Ши, которые на месяц пригласили меня в середине зимы в свой дом в Биг-Беар, Калифорния, где я писала первый черновик. Спасибо вам и вашему прекрасному дому.

Особая благодарность моему зятю Эвану и невестке Пегги за небольшую, но немаловажную роль, которую сыграл каждый из вас в моем решении переделать киносценарий в роман. Вы знали, что делали!

Спасибо моим братьям Джону, Брюсу и Стюарту, которые безоговорочно меня поддерживали, напоминая мне, что мама и папа очень мной гордились бы.

Благодарю моих дорогих подруг Кэти Фон-Ёнеду и Памелу Уоллас, чью любовь и поддержку за все годы написания книги я безмерно ценю.

Спасибо моему другу Гарри Бладстейну, чьими дельными советами по книге я постаралась воспользоваться. Надеюсь, ты этим гордишься.

Благодарю Музей холокоста в Мельбурне, где Лале не раз служил мне экскурсоводом. Вы открыли мне глаза на мир, в котором уцелели Лале и Гита.

Спасибо моим сыновьям Арену и Джареду, распахнувшим Лале свои сердца и души и с любовью и уважением впустившим его в жизнь нашей семьи.

Спасибо моей дочери Азюр-Ди. Лале познакомился с тобой, когда тебе было восемнадцать, столько же, сколько и Гите, когда он встретил ее. Он говорил мне, что в тот первый день немного в тебя влюбился. В последующие три года каждую нашу встречу он начинал словами: «Как вы поживаете и как ваша прекрасная дочь?» Спасибо, что позволяла ему немного с тобой флиртовать и что при виде тебя на лице у него появлялась улыбка.

Товарищам моих детей — спасибо вам, Бронвин, Ребекка и Эван.

Стив, мой дорогой муж сорока с небольшим лет. Помню, один раз ты спросил меня, должен ли ты ревновать меня к Лале, поскольку я проводила с ним столько времени. И да, и нет. Ты всегда поддерживал меня, когда я приходила домой в мрачном и подавленном настроении, проникшись тем ужасом, о котором рассказывал Лале. Ты открыл для него наш дом, с уважением и почтением впустил в нашу семью. Я знаю, ты продолжишь рядом со мной это путешествие.