ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они соглашаются, что для поддержания боевого духа заключенных-зрителей можно забить еще два гола, но так, чтобы в конце они проигрывали один мяч.

Во время второго тайма на игроков и зрителей начинает сыпаться пепел. Работают крематории, и спорт не помешал Биркенау выполнять свою основную задачу. Заключенные забивают еще один гол, и СС тоже. Начинает сказываться ужасающее недоедание узников, они выбиваются из сил. СС забивают еще два гола. Узникам нет нужды поддаваться, они просто не в состоянии продолжать игру. СС опережают на два гола, и судья свистит в свисток, объявляя конец второго тайма. Шварцхубер выходит на поле и вручает кубок капитану СС. Тот поднимает его под сдержанные приветствия охранников и присутствующих офицеров. Эсэсовцы отправляются в казармы праздновать победу. Мимо Лале проходит Хустек:

— Хорошо сыграли, Татуировщик.

Лале собирает свою команду и говорит им: они совершили великое дело. Толпа начинает рассеиваться. Он оглядывается по сторонам в поисках Гиты: она сидит на том же месте. Он подбегает к ней и берет ее за руку. Через толпу заключенных они идут к административному корпусу. Гита опускается на землю, а Лале проверяет, нет ли любопытствующих глаз. Удовлетворенный, он садится рядом с ней. Потом наблюдает за Гитой, а она ворошит траву, внимательно ее рассматривая.

— Что ты делаешь?

— Ищу клевер с четырьмя листочками. Ты бы удивился, узнав, как их здесь много.

— Шутишь. — Очарованный Лале улыбается.

— Нет, я уже нашла несколько. Ивана их все время находит. У тебя удивленный вид.

— Ну да. Ты не веришь, что выберешься отсюда, и все же ищешь талисман удачи!

— Это не для меня. Я-то не верю в такие вещи.

— Тогда для кого?

— Знаешь, какие эсэсовцы суеверные? Если мы находим четырехлистный клевер, то храним его. Для нас это как валюта.

— Не понимаю.

— Если мы чувствуем угрозу от СС, то вручаем им такой листок, и порой это спасает от побоев. А когда приносим такой листок на раздачу еды, то можем получить дополнительный паек.

Лале нежно гладит ее по лицу. Он сильно мучается оттого, что не в состоянии защитить любимую девушку. Вновь наклонившись, Гита продолжает свои поиски. Сорвав пучок травы, она с улыбкой швыряет его в Лале. Он улыбается в ответ и игриво подталкивает ее. Она ложится на спину. Склонившись над ней, он срывает пучок травы и медленно сыплет траву на ее лицо. Она сдувает травинки. Следующая пригоршня травы засыпает ей шею и верх груди. Она оставляет траву на месте. Он расстегивает верхнюю пуговицу ее рубашки, насыпает еще травы, глядя, как травинки исчезают в ложбинке между грудями.

— Можно тебя поцеловать? — спрашивает он.

— Неужели тебе хочется? Я уже бог знает сколько времени не чистила зубы.

— Я тоже, так что, думаю, мы в равном положении.

Вместо ответа Гита приподнимает голову.