ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В дальнем космосе и на планете Земля, в горах и на острове в океане, не приходится скучать героям фантастических повестей и рассказов, включенных в сборник «Пришелец». Это не только люди, покоряющи... Пришелец Фёдор Иванович Быханов Монета на счастье Фантастическая повесть Глава первая Неудача Чистый нос — дорогого стоит. Хотя бы уже потому, что любой, кого обошел стороной простудный насморк, прекрасно может определить качество куриного яйца, даже не поедая его без остатка. Не нужны особые приборы и приспособления с мудрёной программной начинкой. Достаточно поднести к носу то, из чего только что хотелось сделать омлет: «Хруп!» — разбить скорлупу. А все для того, чтобы подручными средствами или порадовать себя отличным завтраком, или же навсегда расстаться с мечтой на сытное блюдо из протухшего содержимого. Но, космическая разведка, к сожалению, в значительной степени отличается от похода под насест и ощупывания там гнезда, еще теплого от пеструшки. Так что здесь ничто не заставит отказаться от первоначального намерения. К тому же никто и сам не повернет обратно при косвенном признаке тухлости. Да, что там говорить — ни один сам по себе не бросит, не оставит свои прежние намерения и при самом настоящим, без всякого обмана, смраде. Том самом запахе неудачи, что, вот уже не первую неделю, окутывал экипаж «Гектора» — разведывательного судна, посланного с земли в этот затерянный, самим Богом забытый уголок галактики. Пора, казалось бы, принюхаться. Только — нельзя. И виной тому — вовсе не слабые обонятельные центры человеческих существ. Совсем не грубые носы межпланетных скитальцев, привыкшие все ловить на лету, и теперь не перестали выполнять свою функцию. К тому же есть иные физиологические датчики, которые подсказывают будущее еще лучше пресловутых дырочек над усами — обычные, заскорузлые в отсутствии женского общества — души десятка угрюмых мужиков. Вкупе с ними, еще и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И вот тут снова слово взял Нынешний Вождь острова. Вернее, не слово, а звук. Трель его свиста, выделенного тонкой трубочкой губ, оказалась такой недовольной, что поменркли все прежние эмоции и настроения.

В подтверждении остроты ситуации, лопнули один за другим шары «Анти-СПИДа», развешанные над липовым коробом нового претендента на полученные инвестиции. Теперь, нагретая лучами, вошедшего в зенит настоящего Солнца, а не образного светила, белесая резина перестала перед хозяином тянуться, как прежде. А нового владельца ситуации просто не выдержала. В итого латекс сдулся. Поставив на сцене перед толпой зрителей многоточие в виде окончательно и бесповоротно испорченных противозачаточных средств.

Глава десятая

Не рожденное творение

Водевиль продолжился с еще большим вдохновением после того, как Властитель Богатого Острова обновил мизансцену. Уже тем, что заставил все действующие лица перестать уповать на свои прошлые заслуги и снова, как в былые времена, проявлять свою творческую активность. А также и немалый жизненный опыт, проявлявшийся в живой тяге к имуществу, как оказалось, успешно до этого движимому по воздуху в мешках, ранее принадлежащих государству, а ныне способному перейти во владение самому способному исполнителю собственных замыслов.

В такой ситуации, как говорили последователи парижских коммунаров, промедление было смерти подобно. Тогда как самым страшным преступлением против собственной персоны у каждого могла быть ошибка.

И без нее не обошлось.

Являвшийся уже по своей натуре, а тем более — по характеру, воспитанному в музыкальных борениях на материке и, тем более, здесь, на Богатом Острове, значимым олицетворением этого стремления, только что едва не посрамленный в веках маэстро Бахбородиский, вдруг решил, что правильно понял намек Вождя. А другим его решением стало желание угодить Властителю.

Войдя в астральное состояние, выразившееся в том, что он вообще перестал реагировать на окружающих, деятель культуры и прочего, с энтузиазмом, не имеющим себе равных, принялся за работу. Взялся сочинять восхваление дорогому руководителю. Да такое, чтобы одновременно оно исполняло и другую функцию. А именно — было обидным ответом на все докучливые соперникам.

Помогало композитору в его одухотворении и окружающее пространство с полагающимся антуражем для полного следования замыслу. Не теряя нити будущего сюжета, он ритмично настукивал рождающуюся в голове мелодию собственной босой пяткой о ближайший мешок с «данайцами». Словно предчувствуя и желая пресечь в самом важном моменте нездоровую конкуренцию.

Только он перестарался. Упустил тяговый момент. Не успел им воспользоваться так, как другие.