Проверили все места, возможного укрывательства улик, вплоть до последней норки, самого недоверчивого рогатого длиннохвостого дикобраза из тех, кто дальше своего носа не видел под сенью листвы карандашных пальм.
Но все было зря.
Опростоволосились дознаватели до корешков своего ритуального скальпа на выбритых по окружности, головах. Не добились своего в тщетной надежде найти хотя бы самую небольшую малость материала, компрометирующего фигуранта начатого расследования. Под описанные коего уже были припасены немалые ушаты коричневой краски. И той, что экономно собрали за целый месяц аппетитного существования Буренки, бродившей по Богатому острову без пастуха. И другой. Той, что была получена в результате успешного поиска дополнительных резервов. С этой целью на заборах, оставшихся не охваченными перегонкой в «Дрынцаловку», последние вековые исторические дрыны и современные штакетины отмыли от навязчивой рекламы красот и возможностей «танцедрома». А это оказалось процедурой довольно опасной. Не сносить бы им своих голов, кабы не дули в спину попутные политические ветра с Олимпа Богатого Острова.
Никто не мешал смывать коричневую благодать в специальные сосуды и накапливать в ушатах для главного обвиняемого во всех предыдущих прегрешениях. И мало кто знал, а вообще никто не догадывался о тайном механизме, запущенном самым коричневым из местных модников — толкователем вещих снов нынешнего Вождя.
Да и тот сам, вряд ли мог предполагать, что на очистку заборов Визирь Переменчивая Зорька согласился не без дальнего умысла. Более того — с ближним прицелом. Потому что готовил собственный сольный политический номер, желая, в исторический момент возмездия, при всем скоплении островитян у себя на круге для тарантеллы. Говоря проще, обуреваемый всеми страстями своей мстительной натуры, он намеревался произвести, вполне показательное, надругательство. Сказать: «Фи!» своему бывшему благодетелю, внезапно уличенному, как будто в нехороших поступках.
Правда, мало что нашли. Даже лишней коричневой ценности тот себе не брал, без специального на то разрешения, оформленного с рукотворной визой общего собрания островитян, своими дружными аплодисментами, переходящими в овацию утверждавшими подобные расходы, предусмотренные бюджетом.
А вот чего не удостоили звукового сопровождения ладошки рядовых граждан, так это отношений Прежнего Вождя с каюрами ездовых дельфинов. Коли же так, можно было раздувать огонек подозрительности до размеров вселенского пожара.
Тем более, что снежные пахари находились на приличном отдалении и нисколько не прислушивались к вестям, издаваемым информационными тамтамами, в том числе и под услужливую властям дудку маэстро Бахбородинского.






