Расследование, таким образом, продолжалось день за днем. И с каждым последующим — с новой силой. Не ограничившись дутой проблемой о, якобы имеющихся к нему претензиях снежных пахарей, участники дознания не жалели сил. У себя на Богатом Острове они обыскали все и всех. Проверили все места, возможного укрывательства улик, вплоть до последней норки, самого недоверчивого рогатого длиннохвостого дикобраза из тех, кто дальше своего носа не видел под сенью листвы карандашных пальм.
Но все было зря.
Опростоволосились дознаватели до корешков своего ритуального скальпа на выбритых по окружности, головах. Не добились своего в тщетной надежде найти хотя бы самую небольшую малость материала, компрометирующего фигуранта начатого расследования. Под описанные коего уже были припасены немалые ушаты коричневой краски. И той, что экономно собрали за целый месяц аппетитного существования Буренки, бродившей по Богатому острову без пастуха. И другой. Той, что была получена в результате успешного поиска дополнительных резервов. С этой целью на заборах, оставшихся не охваченными перегонкой в «Дрынцаловку», последние вековые исторические дрыны и современные штакетины отмыли от навязчивой рекламы красот и возможностей «танцедрома». А это оказалось процедурой довольно опасной. Не сносить бы им своих голов, кабы не дули в спину попутные политические ветра с Олимпа Богатого Острова.
Никто не мешал смывать коричневую благодать в специальные сосуды и накапливать в ушатах для главного обвиняемого во всех предыдущих прегрешениях. И мало кто знал, а вообще никто не догадывался о тайном механизме, запущенном самым коричневым из местных модников — толкователем вещих снов нынешнего Вождя.
Да и тот сам, вряд ли мог предполагать, что на очистку заборов Визирь Переменчивая Зорька согласился не без дальнего умысла. Более того — с ближним прицелом. Потому что готовил собственный сольный политический номер, желая, в исторический момент возмездия, при всем скоплении островитян у себя на круге для тарантеллы. Говоря проще, обуреваемый всеми страстями своей мстительной натуры, он намеревался произвести, вполне показательное, надругательство. Сказать: «Фи!» своему бывшему благодетелю, внезапно уличенному, как будто в нехороших поступках.
Одна беда — не было повода для этого «Фи!». Хотелось бы их отыскать. Но таковых просто не находили. Хотя случаев для успешного выполнения задания у опричников бывало — хоть пруд пруди.
Отыскался, было, охотничий бумеранг. Его, как выяснилось, ранее не занесли, как положено — с хлопками в ладоши, жидкими аплодисментами и бурными овациями в реестр содержимого тайного островного арсенала.






