О, как я тебя чувствовала!
Я прожевала и проглотила ягоду и облизнула губы.
– Еще одну, крошка?
Я подумала: а сам не хочешь? Не хочешь, как в прошлый раз, поесть их с моего обнаженного тела?
– Давай. – Никак не наемся. Обожаю их не меньше, чем тебя.
– А меня хочешь? – Я почувствовала горячие пальцы на внутренней стороне бедра.
– Всегда.
– Вечно? Я буду всю жизнь о тебе заботиться.
– Попробую представить. Вечно – это долгий срок. – Я улыбнулась, давая понять, что шучу.
– Хочешь не хочешь, но будешь со мной. – Он провел пальцем по моим ребрам.
Я прыснула, расхохоталась и вскочила на ноги.
– Только если сумеешь поймать, – крикнула я через плечо и, смеясь, побежала.
– От меня не убежишь!
В этот момент я подумала: а с какой стати мне убегать?
– Нормально. Правда нормально. – Теперь я не лгала. Физически я чувствовала себя вполне сносно. Но из того, как сузились глаза подруги, сделала вывод, что она мне не поверила.
– Так о чем мы говорили с тобой в субботу? О доноре? Ты подумала над моими словами?
– Ее звали Калли. – Выпалив это, я тут же принялась извиняться: – Прости, Рейчел, я не хотела…
– Проехали, мисс Плакса. Не сомневаюсь, ты снова станешь доброй, как только тебе уменьшат дозу лекарств. А пока… – Рейчел театрально вздохнула, – дружить с тобой – нелегкое занятие, но ведь кому-то надо. – Она печально покачала головой, я пихнула ее в плечо и вдруг почувствовала, что оказалась именно там, где надо.
– И вот еще что: теперь, когда ты вышла на работу, изволь не увиливать от наших викторин в пабе. Среди нас нет другого такого кладезя знаний, как ты, если речь заходит о художественных штучках, до которых другим нет дела.
– Уж тебе-то в познаниях паршивой поп-музыки нет равных.
– Все лучше, чем слушать занудно-депрессивную авторскую песню, которая так тебе нравится. – Рейчел изобразила зевок, и я расхохоталась.
Я так давно не слышала собственного смеха, что смущенно прикрыла ладонью рот.
– Как здесь дела? – С тех пор как я заболела, мы почти не разговаривали о работе.
– Все по-старому. Если не считать, что Линда совсем извелась и на всех кидается. Джон почти не появляется, и на нее свалилась куча дополнительной работы.
Клиникой владели Линда и ее муж Джон, но с прошлого года Джон наполовину отошел от дел. Странно будет не видеть его каждый день, не слышать, как он отпускает шуточки или между консультациями совершает налеты на круглую коробку с печеньем.
– До того дошла, что заказывает простое печенье вместо шоколадного. Представляешь? Это можно считать издевательством над сотрудниками. Вот верну тебе венец старшей ветеринарной сестры, и можешь возглавить бунт.
– Пожалуй, повременю – пока потружусь на полставки.
– Вот и славно, – расцвела Рейчел. – Я привыкла к ежемесячной прибавке к зарплате. – Она запнулась.






