ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дженна как никто другой знает, что значит обрести второй шанс. От неминуемой смерти ее спасла пересадка сердца, которое чудом досталось ей от девушки по имени Калли, погибшей, по официальной версии... Подарок Луиза Дженсен Louise Jensen THE GIFT Перевод с английского А. Соколова Компьютерный дизайн В. Воронина Печатается с разрешения Lorella Belli Literary Agency и Synopsis Literary Agency. © Louise Jensen, 2016 © Перевод. А. Соколов, 2018 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Некоторое время спустя Бежать! Было темно. Очень темно. Облака стремительно неслись по угольно-черному небу, заволакивая звезды и луну. Влага наполняла легкие, я втягивала воздух короткими глотками, и время от времени на меня волнами обрушивалась дурнота. Силы быстро таяли. Кроссовки шлепали по бетону, и мне казалось, что я больше не слышу шагов за спиной, хотя из-за воя ветра об этом трудно было судить. Тише! Ни звука! Я испугалась. Очень испугалась. Я лежала на животе. Замерев. Затаив дыхание. Ждала. Ладони жгло от боли, щеку саднило, преющие листья лезли в нос. Меня замутило, когда, осмелившись пошевелиться, я медленно подалась вперед, уперевшись локтем во влажную почву. Левым, правым. Левым, правым. Теперь я лежала в подлеске. Колючки впивались мне в кожу, цеплялись за одежду, но я не решалась встать, думая, что здесь, в окружении деревьев, меня не заметят. Но в этот миг облака разбежались, и в свете луны я увидела рукав своей толстовки – невообразимо белый, несмотря на то что был заляпан грязью. Я выругалась. Идиотка! Идиотка! Идиотка! Я стянула с себя толстовку и спрятала ее под куст. Зубы выбивали дробь от холода. И еще от страха. И от лихорадки. Слева под чьей-то ногой хрустнула ветка. Я инстинктивно привстала и оперлась на мысок, как бегун на старте. И сквозь грохот собственного сердца услышала кашель. Звук раздался позади меня. Близко. Слишком близко. Бежать! Я рванулась впер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Извини, я не то хотела сказать. На моих плечах Лиам и все такое.

– Не парься, я все понимаю. А если потребуется, не стесняйся, проси. – Предложить-то я предложила, но понимала, что она никогда не попросит – слишком гордая.

Мы принялись выполнять свои обязанности: Рейчел включила вентиляцию, а я занялась конторкой – перебрала CD-диски, нажала на кнопку древнего проигрывателя, и крышка поднялась. Некоторые вещи не меняются.

– «АББА»? – Рейчел, пританцовывая, направилась ко мне и удивленно изогнула бровь, когда зазвучала «Мамма мия». – Кто вы такая и что сделали с настоящей Дженной?

– Просто хотела поставить что-нибудь, чтобы поднять настроение.

– И это заявляет девушка, которая поклялась, что скорее вскроет себе вены, чем будет слушать шведскую попсу! – Рейчел закружилась, толкнула меня бедром, потом схватила ручку и держала ее между нами, словно микрофон.

Я сто лет не чувствовала себя такой счастливой, как в то утро.

– Вижу, кое-кто рад, что вернулся на прежнее место. – Линда процокала на каблуках через приемную и обняла меня. Я сквозь одежду почувствовала, как выступают у нее ребра. Наша начальница похудела, под глазами у нее появились темные круги, и казалась она бледнее обычного.

– Вы здоровы, Линда?

– Это я должна тебя спрашивать.

– Я в порядке.

– Джон передает тебе привет. Заглянет к концу недели проверить, как ты устроилась.

У Линды с Джоном не было детей. Они всегда относились ко мне с теплотой: когда я была маленькой, угощали конфетами, когда подросла, всякий раз, когда приходили к нам обедать, совали мне в руку пятифунтовую банкноту. Джон был мягче Линды, но мне нравилось работать с ними обоими.

– Только не перетрудись сегодня, девочка. Я вообще не уверена, что тебе следовало выходить на работу. – Линда вгляделась в мое лицо. – Если почувствуешь, что больше не можешь, мы поймем. Не думай, что обязана находиться здесь.

– Хорошо. Но я справлюсь, если буду втягиваться постепенно.

– Уверена? Мы взяли медсестру на время. Элли мечтает попасть в штат, так что не бойся, если уйдешь, будет кому работать.

Я еще не познакомилась с временной медсестрой, которую наняли выполнять мою работу. Рейчел утверждала, что она милая, но она обо всех так говорит.

Звякнул колокольчик входной двери, и в клинику, скрежеща когтями и тяжело дыша, ворвался первый пациент.

– Джонсон! – Я невольно опустилась на колени, чтобы потрепать по холке боксера, который, стараясь сохранить равновесие на белых стерильных плитках, подался назад.

– Рад снова видеть вас на работе, Дженна.

– Спасибо, мистер Харви. Джонсон здоров?

Мистер Харви приобрел пса после смерти жены, и, хотя Джонсон оказался сущим наказанием, сын мистера Харви больше не плакал до изнеможения каждую ночь.

– Пока никаких катастроф, пришли на прививки.