В этот раз возле укреплений, на безопасном для обстрела расстоянии, кочевники расположили еще один ряд временных строений, из которых должна была прийти помощь в случае необходимости.
К утру стена снова начала поддаваться, однако один из отрядов Торбина, с примкнувшими к нему соотечественниками, успел закончить новую стену рядом с разрушенной, прежде чем кочевники установили штурмовые лестницы.
К этому времени войска каффидцев, неся постоянные потери и не преуспев в деле захвата города, начали выдыхаться, теряя боевой напор. По мнению вездесущего Геворна, самые глупые и смелые уже кормят ворон, остались самые осторожные и хитрые. В лагере осаждающих наступило затишье. Только со стороны насыпного вала слышалась перекличка часовых, невидимых со стены из-за защитных укреплений, и доносились звуки строительства – каффидцы что-то готовили горожанам.
* * *
Оглядывая с небольшого возвышения нанесенный лагерю своего войска урон, владетельный вельможа Арух Туали ас’Тафир с тоской думал о том, как будет объяснять своему влиятельному родственнику причину столь больших потерь. Почти тысяча воинов была потеряна убитыми и ранеными за последние трое суток. Сгорел большой запас провизии и несколько десятков шатров со всем их содержимым.
Печальное начало карьеры военачальника. Его и без того бледное лицо осунулось, когда вельможа представил, как будут потешаться над ним его недруги, их жены – высокомерные шлюхи и прочие завистники, которых молодой ас’Тафир, следуя моде, успел накопить за время сытной жизни в столице.
Арух не мог отделаться от мысли, что кто-то навел на него порчу. Как еще объяснить то, что он уже три дня стоит у стен городишки, на треть меньше размерами его собственного имения, и это учитывая, что воинов у него минимум в десять раз больше, чем защитников города. Гнилозубый Мансор не оправдал и доли возложенных на него надежд, сгинув в нелепой стычке под стенами города, теперь было невозможно даже свою вину свалить на какое-то конкретное лицо.
Была еще надежда как-то умолчать подобный фарс судьбы, благо, что в Каффидии людей было с избытком, тысячей больше, тысячей меньше – никто и не заметит, но на столь большую удачу Арух ас’Тафир особо не рассчитывал. Вокруг одни враги и завистники, мигом найдутся доброжелатели, готовые продать тебя за пригоршню золота, что взять с неграмотных плебеев, не осознающих своей чести служить отпрыску древнего рода.
Ночью, узнав обо всех несчастьях, обрушившихся на его ставку, он, сам того не ожидая, впал в ярость и, разрубив голову доставившему сведения о потерях вестовому, долго топтал его тело ногами. Потом спохватившись, ушел в свой шатер с подпалинами, провожаемый взорами ненависти, буквально обжигающими кожу.






