ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сила духа и врожденная упертость против мира магии и меча. Яркий, безжалостный мир древних рас. Средневековые войны и суровый быт, и наш современник, ценящий свою скромную и спокойную жизнь. Реально л... Путь меча Владислав Шубин © Владислав Шубин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 – Светлые боги, услышьте мою молитву. Спасите неразумное дитя свое, – забормотал давно забытые молитвы старик. Раздался ещё один стон, громче и страшнее предыдущего. Бросив скомканный невод и вставив окоченевшими руками весла в уключины, Ульмо перерезал веревку, удерживающую утлое судёнышко на месте. Сил и тем более желания вытаскивать якорный камень из воды не было. Бормоча молитвы и вразнобой хлопая по воде веслами, старик спешно направил лодку подальше от берега. Отплыв от скалы на безопасное расстояние и поставив парус, старик всю дорогу до порта грязно ругался, поминая нехорошими словами жену и свою глупость. В то самое время, когда старый Ульмо только закидывал свой невод, на утесе, далеко выдающемся в море, скрытые от нечаянных взоров остатками поросших диким плющом построек, стояли два человека. Первый – невысокий плотный крепыш – был одет в тунику практикующего подмастерья общей магии. С самодовольным выражением лица он выполнял какие-то сложные манипуляции с горящим у его ног огнем призрачно-зеленого цвета. От его действий пламя то стелилось по земле, то взмывало на высоту человеческого роста, бросая свой зловещий отсвет на поверхность воды. Сам огонь, попирая основы природы, горел прямо из темного плоского камня, по самую макушку утопающего в поросшей травой земле. У ног магика расположился ряд мрачных ритуальных принадлежностей: кроваво-красный камень, с кулак ребенка величиной, похожий на рубин, с изъяном – в виде мутной дымки внутри; чашка с синей, неприятного вида жидкостью, и замыкал треугольник – трехгранный прямой нож, с обломанным посередине лезвием. За спиной занятого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Опять же сверхъестественная регенерация, только благодаря которой он ещё на ногах. С чего бы ей проявиться на ровном месте? Осталось понять только, где он находился, что это за странный тип в халате и зачем Федор ему нужен. Парень боялся признаться самому себе, но своими повадками и жестами двойник очень походил на хранителя Ашкерума.

Касаясь руками Мальцева, двойник чересчур открылся и какой-то гранью своего я Федор сумел дотронуться до течения мыслей своего отражения. Контакт разорвался раньше, чем он успел осознать, что именно увидел. Однако этого хватило, чтобы понять, что его вели с самого начала. Двойник даже снимал часть его воспоминаний, чтобы добиться движения мышления Мальцева в необходимом ему направлении. Сказать, что такое манипулирование злило парня, значило бы не сказать ничего. Решив оставить проявления злости на потом, Фёдор медленно разжал кулаки, стряхнув с ладоней комки травы и земли, видимо его принесли, так не сумев разжать ладони.

– Пинтус, эй! Он очнулся. – Кто-то, неосторожно схватив за плечо, приподнял его над лежанкой. Глаза поневоле раскрылись, наверное, все-таки для того, чтобы увидеть, кому потом оторвать руки при случае. Встретившись взглядом с улыбающейся физиономией Геворна, Мальцев утвердился в своих намерениях.

– Как себя чувствуете? – Пинтус деловито провел руками над телом парня и чему-то удивленно хмыкнул. – Можете не отвечать. Молодой человек, вы уже в который раз ставите в тупик знатока медицины в лице меня.

– Рад, услужить. – Мальцев не узнал в этом хрипе свой голос.

– Подождите. – Пинтус приложил руки к груди парня. В тело словно влили новые силы, сердце стало биться более уверенно.

– Вот так будет лучше. Я влил немного энергии, но вам обязательно нужно поесть, чтобы окончательно не ослабнуть. Кстати, почему вы вчера не воспользовались своим амулетом?

На это Мальцеву было нечего ответить. Из прошлого вечера он помнил только, как ему совершенно сорвало крышу от увиденного, и какое-то время он воспринимал мир тусклыми картинками, двигающимися в рваном ритме. О боже! Магда!

Что-то увидев по лицу парня, старый лекарь поспешно приподнялся и, потянув Геворна за руку, вышел за пределы палатки.

– Не отпускай парня одного сейчас. Посмотри, чтобы он поел, потом приведешь ко мне. – Пинтус отогнул угол шатра, Саргон все так же сидел на кровати, с взглядом, устремленным в никуда.

* * *

К вечеру того же дня кочевники снова установили таран и соорудили новые завесы от стрел. Несмотря на понесенный урон при неожиданной вылазке из города, каффидцы продолжали действовать и ночью при свете факелов.