ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переложение готического романа XVIII века, «Монах» Антонена Арто - универсальное произведение, рассчитанное и на придирчивость интеллектуала, и на потребительство масскульта. Основатель «Театра Жес... «Монах» и его двойники Антонен Арто (1896–1948) воспринимается как ниспровергатель традиционных представлений о культуре, норм и границ различных областей культуры. Сделать искусство актуальным для человека, проникнуть в самую суть человеческой природы — вот главные задачи Арто. Его сюрреалистическая поэзия чрезвычайно сложна по форме, трактаты и манифесты труднодоступны по своей глубине и смелости мысли, рисунки ошеломляют бездонным отчаянием. В этом смысле роман «Монах» занимает особое место в творчестве Арто. Прежде всего, он прост и доступен: классически выдержанный готический роман, тонкая стилизация под литературу XVIII века. Глубинные смыслы романа вовсе не обязательны для его восприятия. Он явно предназначен для широкого читателя. Арто действительно создает универсальное произведение, рассчитанное и на изысканность интеллектуала и на потребительство масскульта. Тем самым сюрреалистический писатель открывает тенденцию своего рода мистификаций XX века. Так позднее утонченный Борис Виан превращается в Вернона Салливана, а один из крупнейших ученых-семиотиков Умберто Эко пишет романы-бестселлеры. Впрочем, Арто лишь возродил старую традицию. Один из великих мыслителей-гуманистов, предтеча Реформации Эразм Роттердамский остался в памяти потомков благодаря доступной и карнавальной «Похвале глупости». Другой представитель Ренессанса, автор латинских трактатов и поэм на античные сюжеты, комментатор и биограф Данте — его имя Джованни Боккаччо — написал еще и «Декамерон». «Монах» издан в 1931 году, переломном для Арто, — это время поиска новых путей и прощания со старыми. 1920-е годы — бурный взлет сюрреализма. В эти годы Арто — автор стихов и поэм, редактор сюрреалистическ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Матильда, — спросил он после долгого молчания прерывающимся от страха голосом, — что же вы отдали в обмен на эту свободу?

Она ответила ему твердо и решительно:

— СВОЮ ДУШУ, Амбросио.

— Вашу душу, несчастная! Что вы наделали? Вы только отсрочили свои муки на несколько лет; подумайте, умоляю вас, о тех ужасах, что ждут вас!

— Жалкий человек, пусть только пройдет эта ночь, подумайте и сами об ужасах, что ждут вас! Вы уже забыли то, что уже вытерпели? Завтра вам предстоят еще более утонченные мучения. Вы представляете себе, что такое пытка огнем? Через два дня вас поведут к столбу, чтобы там принести в жертву; вы думали хоть раз о том, что с вами там станет? Вы еще надеетесь на спасение? Вы еще лелеете иллюзию спасения? Подумайте о своих преступлениях! Поразмыслите о своем сладострастии, о своем отступничестве, лицемерии, бездушии! Подумайте о невинной крови, что вопиет о мести, взывая к Господнему престолу! Надейтесь же после этого, что вас помилуют! Мечтайте, мечтайте о небе, вздыхайте о светоносных пределах, о мирных домиках и бессмертном счастье! Какой абсурд! Откройте глаза, Амбросио, на ту реальность, что перед вами, и пусть мудрость просветит вас. Ад — вот ваше наследство, вы приговорены к вечной гибели. За краем могилы для вас есть только жадная огненная бездна. Хотите отправиться в этот ад немедленно? Хотите прижать к груди вашу гибель раньше, чем нужно? Хотите броситься в пламя, когда есть еще возможность избежать его? Это был бы поступок безумца! Нет, нет, Амбросио! Давайте, пусть на время, избежим Божьей мести! Позвольте мне дать вам совет! Купите ценой одного мгновения годы бессчетной радости, наслаждайтесь настоящим и забудьте о будущем, которого вы все равно не сможете избежать.

— Матильда, ваши советы гибельны, я не должен им следовать; я не откажусь от возможности спастись! Мои преступления чудовищны, но милосердие Божье еще больше. Я не потерял надежду на прощение!

— Если таково ваше решение, мне нечего добавить. Я лечу к свободе и свету, а вас оставляю смерти и вечным мукам.

— Постойте еще миг, Матильда. Вы приказываете адским силам: разве вы не можете взломать двери этой тюрьмы? Не можете освободить меня от цепей, от которых онемели мои руки? Спасите меня, заклинаю вас, уведите меня из этого ужасного места!

— Именно эту единственную вашу просьбу я и не могу выполнить. Мне запрещено помогать человеку Церкви и последователю Бога. Откажитесь от этих титулов и приказывайте мне.

— Я не продам душу на гибель!

— Упорствуйте же в своем упрямстве, пока не окажетесь на месте казни. Тогда наконец вы будете раскаиваться в своей ошибке и будете стремиться к свободе, но будет поздно.