ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая книга цикла «Хроники Горана». Гонец Александр Башибузук ЛОВЧИЙ «Понятие противоположности абсолютного добра и зла ложно, потому что добро и зло неразрывно связаны между собой и не могут существовать друг без друга…» Преподобный Модест Бобан. «К вопросу теологических разграничений». Обитая почерневшей от времени бронзой тяжелая дверь, слегка скрипнула и стала отворяться. Гвардейцы в начищенных до блеска кирасах и шлемах с красно белыми плюмажами, стоявшие на карауле у одного из входов в Святую канцелярию Белого Синода [1] , дружно вынырнули из полудремоты, поудобней перехватили свои гизармы [2] и лязгнув железными башмаками, приняли строевую стойку. Оба были опытными служаками, научившись за годы службы виртуозно интуитивно распознавать значимость того или иного персонажа, решившего выйти именно через эту дверь. Вот и в этот раз они не ошиблись. Ибо на пороге появился сам предстоятель Белого Синода в Добренце, его святейшество прелат Акакий, монументальный толстяк с румяным обширным и добродушным лицом пастыря. Он равнодушно мазнул взглядом по латникам, обеими руками огладил на пузе рясу из белоснежного нупийского шелка, и удивительно плавно для такой громадины обернулся к второму мужчине, вышедшему на крыльцо вслед за ним. — Последний раз спрашиваю, ты не передумал, Горан? — скорбно выдохнул прелат и склонил голову к плечу, внимательно всматриваясь в лицо спутника. — Нет, ваше святейшество… — высокий молодой парень, с украшенным длинным рваным шрамом лицом, залеченным до едва угадывающихся бледных полосок, отрицательно качнул головой. Одетый в безрукавный потертый кожаный камзол, рубаху из некрашеного льняного полотна с просторными рукавами, свободные порты и высокие, видавшие виды сафьяновые сапоги с окованными носками — он смотрелся на фоне прелата не столь внушительно. Однако, его простой вид ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Трахни меня бабак! — зло заорала Таисия, резким движением кисти сворачивая щит. — Проспала дура набитая! Уходим, угореть еще не хватало…

Подвал быстро наполнился удушливым дымом, по балкам и бочкам заплясали язычки пламени, поэтому пришлось быстро выметаться на лестницу…

(Васисуалий Дрозд, магистр монстроведения. «Монструмы как они есть»)

Серединные земли. г. Добренец. Гостиный двор «Три петуха». 16 хлебороста 2002 года от восхождения Старших Сестер. Ночь.

— Что сие означает? Какого он полыхнул? Самоубился?

— Сие значит… — Таисия нахмурилась. — Сие значит, что на щенка было наложен сторожок, предотвращающий попадание в плен. Сам он себе подорвать не мог, потому что находился в полном беспамятстве. Ой, не нравится мне это. Выходит, это было не самоуправство отдельного сумасброда, решившего опробовать запретные чары, а спланированная акция. Причем, не этим дураком. Его просто использовали. В темну или в открытую, пока не знаю. Ну что ты стоишь? Ломай…

— А сама? — я взялся за решетку и примериваясь тряхнул ее. — С дверью вон как ловко управилась.

— Надо беречь силы. Чувствую, они сегодня еще понадобится… — поморщилась Таисия, помахивая своим жезлом словно веером и нетерпеливо топнула сапожком. — Ну, давай же. Время идет…

— Даю, даю… — я вздохнул, рванул на себя кованную решетку на окне и с треском вырвал ее из проема. — Вот зараза…

Отбросил искореженное железо в сторону, ругнулся, глянув на треснувшую кожу на ладонях и едва успел отпрянуть, потому что в пролом, с оглушительным клекотом, просунулась покрытая бурой чешуей башка, с длинным клювом слегка похожим на клюв цапли, но с впечатляющими кривыми частыми зубами.

Вот тут, впервые со времени схватки в замке Чарноты, я использовал Силу. То ли от испуга, то ли от неожиданности, без всякой подготовки саданул по «цаплеящеру» сотканным из воздуха кулаком. До этого времени, я опасался даже пробовать, боясь обнаружить, что дар пропал, но опасения оказались совершенно напрасными — все получилось, причем, без всяких усилий и даже без отката. Ну… почти, без отката.

Грохнуло, меня порядочно оглушило, прилично впечатав в стену, все вокруг заволокло пылью, а когда она рассеялась, стало видно, что вместе с тварью, я вынес здоровенный кусок кладки.

— Предупреждать надо! — зло отплевываясь, завопила Таисия. — Ты меня чуть не пришиб! Что, не мог сфокусировать удар?

— Извиняйте… — я пожал плечами и осторожно выглянул наружу.

— Что там? — чародейка немедленно пристроилась рядом и ответила сама себе: — О Боги! Все гораздо хуже, чем я предполагала!

Не знаю, что она там себе предполагала, но картинка, действительно, отрылась жутковатая.